Утром меня разбудил ее голос. У окна она и с кем-то шепотом ругалась по телефону. После, оборвала звонок и повернулась ко мне. Ее тоже одолевали сомнения по поводу наших отношений. И телефонные звонки от «доброжелателей» только усиливали противоречия внутри нее самой.
— Я считаю, что мы просто дружим. Что никакой любви тут нет.
— Между нами ничего нет. — подтвердила я. — Иди ко мне.
Между нами, ведь ничего нет?
Обозленный. Испохабленный Полицейский стоял на пороге квартиры. Измятая форма, ободранные ладони, обветренное лицо.
— Мне бы это… — мялся Полицейский.
— Приворожить, отворожить? Могу даже проклятие.
— Да не нужно проклятие. Мне бы мира.
— Мира? — Ведьма задумалась. — Сейчас посмотрим, что у меня есть.
Из кухни повалил густой белый пар. Подгоняемый сквозняком он быстро расползся по лестничной клетке, запрыгал вниз по ступенькам.
— Ну, что стоишь? Заходишь или нет? — Ведьма приглашающе махнула рукой, и гость проскользнул внутрь.
Ободранные обои, скрипучий паркет, неработающий холодильник. Жизнь рядовой ведьмы? Не может она себе денег наколдовать?
— Не могу, — словно прочитала Ведьма мысли Полицейского, — закон я не нарушаю, честно зарабатываю. Нам с Кексом хватает.
Из пара под ногами появился длинный черный кошачий хвост.
— Мау.
— Дам я тебе мау. И так уже все консервы съел, иди лучше сказки учи.
— Кот ученый?
— Был когда-то, пока цепь в государственный бюджет не забрали, теперь просто Кекс. — Ведьма помешивала в большом котле пар. — Чай будешь? Эрл Грей с мятой. Только заварила.
— Нет, спасибо. Мне бы…
— Мира, помню. Что же с тобой делать? — Ведьма оглядела полупустые полки. Истощались запасы волшебных травок, леса заповедные вырубили, полеты на метле запретили. Беда. — А тебе большой мир нужен?
Полицейский почесал нос, потом шею.
— Ну, чтобы на всех хватило.
— Не, на всех не могу. Силы уже не те, да и санкции на объем наколдованной магии недавно наложили. Давай, я тебе счастья в жизнь отсыплю, а ты там дальше подумаешь с кем делиться?
— А так можно?
— А чего нельзя? — Ведьма рассмеялась. — Твое же добро, кому хочешь, тому свою судьбу и отстегивай.
Полицейский облегченно улыбнулся, отогнал с табуретки пар и уселся. Кот запрыгнул на колени и замурчал. Несколько минут на кухне было тихо-тихо и уютно.
И тут гость подхватился:
— Стой, а можно не мою судьбу?
— Сам на себя посмотри. Ты ведь будто для этого и создан — вечный несчастный. — Ведьма половником обвела фигуру Полицейского. — Форма грязная, туфли стоптаны, на фуражку воробьи нагадили.
— Говорят, что это к деньгам.
— Да? Может тебе тогда денег птичьим пометом выдать?
— Злая ты. Не пойму, почему нельзя просто всем сделать хорошо. Почему я страдать должен?
— Если в одном месте прибывает, во втором точно убудет. — Ведьма многозначительно подняла бровь и забросила в котел волчьи ягоды. — Вот ты работу свою выполняешь, людей спасаешь, справедливость восстанавливаешь. Как думаешь, почему все получается?
— Я хороший полицейский?
— Для других очень хороший. Потому что не жадина. Потому что себе ничего не просишь взамен.
Полицейский сокрушенно покачал головой. Ведьма и есть ведьма, что с нее взять?
— Ничего ты не понимаешь. Вот будет везде мир, и я буду рад.
— Точно?
— Уверен. — как можно спокойнее произнес гость. Но, по спине все-равно побежали мурашки. Жутко все же, вот так от собственной судьбы отказываться. А вдруг там дом полная чаша, жена красавица, дети…
— Ну, хорошо. Договорились тогда. — Ведьма сняла со стены колючку, плюнула на нее, да в котел подкинула. — Знаю я чем тебе помочь, только потом не жалуйся.
Пар повалил через край, будто гуще стал, как кисель обволакивал, затягивал. Перед глазами все поплыло, ноги ватные, веки словно свинцовые. А туман все выше и выше поднимается. Уже и плечи скрылись.
— Ну, голубчик, не подкачай. — издалека слышится голос Ведьмы, едва уловимый. — Кекс если что поможет.
***
В ходе общего голосования было принято беспрецедентное решение.
Поздравляем победителя президентской гонки! Отрыв колоссальный, больше пятидесяти процентов!
Дверь в белый кабинет открылась, по ковровой дорожке шел Полицейский. И на бархатной красной подушке нес черного кота.
— Кекса в президенты! — кричали люди под окнами. — Власть котам! Ура!
P.S. Почему котам? А потому что котики милые.
Ведьм любят, и на Метле. Никому. Летать. Не запрещают.
— Какие же суки! Мрази, сволочи. Ну, что за гадство!
Крики разносились по всему дому. Оббивались о высокие потолки с лепниной, в стиле викторианской эпохи. Проскальзывали по натертым до блеска полам, широким мраморным ступеням. Вылетали в открытые витражные окна.
— Как же заебала вся эта пиздобратия, сколько можно!! — отчаянный возглас сорвался с губ хозяина дома и перешел в мелкие и частые всхлипы. — Охуели совсем. Ноги моей в их гостиных больше не будет.
