То ли я начала привыкать к вони, то ли здесь она просто чувствовалась слабее, но запах в комнате не показался мне неприятным — просто затхлый, как в давно не проветривавшемся помещении, и к нему примешивался едва заметный цветочный аромат. На туалетном столике я заметила фарфоровую чашу, в которой коричневой грудой лежали засохшие лепестки и сосновая шишка, покрытые серой пылью. Обычное цветочное попурри — явный признак комнаты для гостей.
Колин стоял по другую сторону открытой двери, с интересом глядя на меня.
— Можете побыть здесь, — сказал он.
— Да.
Я вошла в спальню и остановилась, ожидая, что будет дальше. Я не слышала, как он закрывает дверь или уходит, и потому присела на край кровати. Он стоял на пороге, и, бросив на него один лишь взгляд, я не на шутку испугалась — видно было, насколько он воодушевлен, может быть, даже возбужден.
— Я скоро вернусь, — немного помолчав, сказал он. — Проверю, что у вас все в порядке. А потом поговорим, если захотите.
Не дожидаясь ответа, он закрыл дверь, а секунду спустя послышался скрежет ключа в замке. Он меня запер! Зачем? Ведь в том не было совершенно никакой необходимости! Но я, естественно, промолчала, а затем раздались его приглушенные удаляющиеся шаги.
Я подождала секунд десять — вдруг он что-нибудь забыл и сейчас вернется? В комнате царила тишина — не слышалось даже ветра или стука ветвей по окну в коридоре.
Я достала из-под блузки мобильник. Сигнал почти пропал. Кажется, Сэм что-то об этом говорил — в сельской местности со связью вполне могли быть проблемы. Заново проверив, что в телефоне отключен звук, — еще не хватало сразу же себя выдать! — я отправила эсэмэс Сэму:
Я в большом доме на Грейсвуд-лейн. Одна. Он запер меня в комнате. Вы ехали за нами? А.
Несколько мгновений спустя на экране высветилось сообщение:
Ошибка — невозможно отправить СМС. Повторить.
Встав, я подошла к шкафам и открыла их один за другим. Там лежали аккуратные стопки белья, полотенец, занавесок, простынь. Отовсюду поднимались облака пыли. Мне хотелось найти что-нибудь прочное, чем можно было бы открыть дверь или просто воспользоваться при необходимости как оружием. Во втором шкафу на верхней полке покоился коричневый чемодан, обмотанный кожаными ремнями. Я подумала было его достать, но решила не шуметь, пока не удостоверюсь, что Колин ушел.
Половицы под толстым ковром слегка скрипнули, и я затаила дыхание, надеясь, что Колин, где бы он ни находился, не услышал. Ничего. Подойдя к окну, я чуть отодвинула занавеску и выглянула наружу. Комната располагалась в задней части дома, что, впрочем, я и так сообразила. Я не могла увидеть отъезжающую «фиесту», но, сумей я открыть окно, могла бы ее услышать.
Рама выглядела прочной и тяжелой, щеколду, похоже, не отпирали многие годы. В окне виднелся сад — длинный, заросший травой склон, упиравшийся в высокую каменную стену с воротами в виде арки. Окружавшие сад огромные деревья беззвучно покачивались на ветру.
Где-то в доме послышался громкий стук. Я замерла на случай, если Колин решил вернуться, но тишину ничто не нарушало. Что это — входная дверь? Может, он ушел?
Подойдя к двери, я осторожно попробовала повернуть ручку. Заперта. Наклонившись, я заглянула в замочную скважину, сквозь которую виднелся кусочек тисненых обоев на противоположной стороне коридора. Он забрал ключ с собой.
Вернувшись к кровати, я снова достала телефон. Сообщение все еще томилось в исходящих. Набрав номер Сэма, я получила в ответ лишь короткие гудки. Я поднесла телефон к окну, надеясь, что там есть сигнал, но тщетно. Можно ли отследить местоположение телефона при отсутствии связи? Я попробовала разные места в комнате — безрезультатно. Затем снова подошла к двери и подергала за ручку — та слегка подалась, но замок держал прочно.
Снова какой-то шум.
Я замерла и прислушалась, приложив ухо к двери. Тишина. А потом едва слышный отрывистый звук, похожий на плач.
Я со всей силы заколотила в дверь:
— Эй! Эй! Есть кто-нибудь?
Я вслушалась в тишину — и вдруг раздались быстрые шаги, в замке повернулся ключ. Я отскочила, налетев на кровать и едва успев сунуть телефон в бюстгальтер.
Дверь открылась, и на пороге появился Колин. Я заметила, что он, как и я, тяжело дышит, словно ему пришлось бежать наверх по лестнице.
— Что вы делаете? — ровным голосом спросил он, хотя я заметила, что он явно чем-то недоволен.
— Не хочу сидеть взаперти, — ответила я. — Зачем вы меня закрыли?
— Чтобы вам ничто не угрожало, — нахмурился он. — Так надо.
Он шагнул в комнату, и я вдруг подумала — хватит ли мне сил с ним справиться? Он был выше меня, но я, скорее всего, тяжелее. Бросившись на него, я, вероятно, сумела бы сбить его с ног — но что дальше? Куда бежать?
— Я боюсь сидеть взаперти. Я не могу спать. Я не могу заснуть в запертой комнате.
