Одри рыдала, опустившись на корточки. Перешагнув через Колина, я подошла к ней и положила ладонь на плечо, пытаясь утешить, потом села рядом, и мы с плачем обнялись.
— Нужно уходить, — сказала я. — Вы можете идти?
Я попыталась поднять девушку, но ноги едва ее держали. Опираясь на стену, я потащила ее наверх по лестнице, а затем на улицу. За задней дверью стоял какой-то человек, судя по форме, полицейский. Когда он нас увидел, глаза его расширились и он что-то крикнул, после чего появились другие. Они забрали у меня Одри, и кто-то незнакомый начал задавать вопросы.
— Он там, внизу, — сказала я.
Потом я не могла произнести ни слова — ко мне вновь вернулся прежний страх, и я разрыдалась. Что я наделала? О чем я вообще думала, когда садилась к нему в машину?
Меня повели через заросли сорняков ко входу в дом. Там стояли несколько полицейских машин, «скорая» и еще какие-то автомобили без опознавательных знаков; «фиеста» Колина была припаркована возле двери. А позади — машина Сэма.
Я пошла к ней, но споткнулась о булыжник и упала на четвереньки, но меня тут же подхватили чьи-то сильные руки.
— Извините, — пробормотала я, словно была в чем-то виновата.
Оцарапанные колени кровоточили. Я вытерла пальцы о кофту, все еще влажную от дождя. Ладони жгло.
— Вы целы? — спросил Сэм, подходя ко мне.
Взяв мои руки в свои, он посмотрел на ладони и подул на них.
— Я просто споткнулась, — ответила я.
— Я не об этом, — рассмеялся он. — Я имел в виду… Господи, я так рад вас видеть!
Мы неловко обнялись, и он погладил меня по плечу. Я отстранилась, осознавая, что я вся мокрая, в грязи и пыли.
— Я пытался как можно скорее сюда добраться, — сказал Сэм. — Я потерял вас на дороге, а потом связался с детективом-инспектором Фростом, и все тут же завертелось.
— Спасибо, — ответила я.
— Его чуть удар не хватил. Никогда еще не видел его в таком состоянии. Он только прочитал ваше письмо, и когда я сказал ему, что вы уехали с Фридлендом, будто преисподняя разверзлась.
— Где он?
— Едет сюда. Послушайте, не могли бы вы больше этого не делать? Мне никогда еще не было так страшно.
— Вы не ехали с ним в машине, — сказала я. — Вам-то чего бояться?
— Я думал, он вас убьет.
Я вспомнила о теле на диване, о том, как долго Мэгги там лежала и как давно Колин ее навещал.
— Там еще один труп, — сказала я. — Достаточно давний. Он называл ее Мэгги.
— Не хотелось бы создавать вам лишних хлопот, Аннабель, — вам и так нелегко пришлось. Но вы хоть понимаете, что поставили под угрозу расследование?
Я смотрела на руки Пола Москропа, лежавшие на столе с растопыренными пальцами, словно детектив пытался сверхъестественным усилием воли сдвинуть стол с места.
Стол не шевелился.
— Я не хотела, сэр.
— Не говоря уже о вашей собственной жизни.
— Я думала, он под наблюдением.
Он, конечно, ничего не ответил. Как и говорила Дженна Джексон, обе группы направили в другой филиал.
— Само собой, без вашего анализа мы могли бы не успеть найти Одри Мэдисон. И тем не менее у вас нет квалификации следователя. Вы даже не работаете в отделе тяжких преступлений. Вы подвергли себя серьезной опасности, и я представить не могу, что могло бы случиться, если бы что-то пошло не так.
— Знаю.
Я бросила взгляд на Билла, который делал вид, будто читает верхний лист в раскрытой перед ним папке. Щеки его покраснели — то ли от смущения, то ли от температуры в комнате. Было начало декабря, и отопление во всех полицейских участках графства включили на полную мощность. Жара стояла невыносимая.
— В прокуратуре решают, можно ли считать ваш поступок провокацией.
— Скажите им, что у меня случилось временное умопомешательство, если это чем-то поможет, — предложила я.
— Не знаю, что с вами и делать, Аннабель, — покачал головой Пол. — Будь моя воля, я дал бы вам медаль. То, что вы сделали, — невероятно смелый поступок и вместе с тем очень-очень глупый.
— Больше не буду, — ответила я.
— Ладно, — он даже чуть улыбнулся, — думаю, на этом закончим — все согласны?
Билл облегченно кивнул. Женщина из отдела персонала, от одного вида которой могло свернуться молоко, бросила на меня яростный взгляд, но тоже кивнула, соглашаясь с главным детективом-инспектором. У представительницы профсоюза был довольный вид. Я надеялась, что это хороший знак.
Сэм ждал меня в кафе, где мы встретились в первый раз. Казалось, это было много лет назад, хотя с тех пор минуло всего два месяца.
— Как все прошло? — спросил он, когда я положила пальто и сумочку на стул напротив.
— Уложились в двадцать минут. Я думала, будет дольше.
— Что они сказали?
Я слегка подержала его в напряжении, сходив к стойке и взяв нам еще кофе.
— Сказали, что позвонят, когда примут решение, — ответила я, садясь.
— Им следовало бы вас наградить, Аннабель, а не мучить. Как дела у Одри?
