Это был мой любимый суп. Открыв коробку, я поставила ее в микроволновку, хотя мама всегда ворчала, если я не разогревала его в кастрюле. В раковине лежала маленькая сковородка, покрытая засохшей коркой — похоже, остатками омлета, который она готовила на завтрак. Дожидаясь, пока не приготовится суп, я пустила в сковородку горячую воду и выдавила немного жидкости для мытья посуды. Выключив микроволновку еще до ябеды-звонка, я вылила суп в миску, поставила ее на поднос рядом с тарелкой, где лежал ломоть цельнозернового хлеба с маслом, и отнесла все маме.
— А белых булочек нет? — горестно спросила она.
— В «Ко-опе» не оказалось, — сочинила я. — В любом случае цельнозерновой хлеб полезнее. Тебе нужно больше клетчатки, мама, особенно при твоей любви к омлету.
Она снова повернулась к телевизору.
Я помыла посуду, оттерла сковородку, пожалев, что мама хотя бы не поставила ее отмокать, прибралась в кухне и вернулась в гостиную. Мама съела весь суп, несмотря на заявления, что он ей не нравится.
— Пока ты здесь, — сказала она, — не поищешь мою банковскую книжку?
Подобное «пока ты здесь» случалось неизменно, как только я надевала пальто, собираясь уходить.
— Которую?
— Сберегательную.
Пройдя в другую комнату, я открыла верхний ящик буфета, где мама хранила свой просроченный паспорт, водительское удостоверение, гарантийные талоны и инструкции ко всем электрическим устройствам, купленным за последние тридцать лет, — все те документы, которые вряд ли когда-нибудь снова понадобятся и под которыми погребены нужные: банковские книжки, значок инвалида, семейные фотографии.
— Мама, она же перед глазами.
Я взглянула на банковскую книжку, лежавшую прямо наверху, где ее никогда прежде не было, и заметила, что все бумаги аккуратно разложены, будто кто-то основательно в них прибрался. Наверняка она сама навела некоторый порядок среди прежнего хаоса, а потом обо всем позабыла.
Мама стареет и становится забывчивой, подумала я, отдавая ей книжку. До сих пор ум ее оставался острым, несмотря на хрупкое здоровье. Как долго она еще сможет жить одна в доме, даже если я буду ее навещать?
«Брайарстоун кроникл»
Тело пропавшей Рашель найдено в доме в Бэйсбери
В газетах писали, будто никто не знает, почему я ушла и куда, будто мне это совершенно не свойственно, будто у меня были друзья и любимый дом, будто меня наверняка кто-то похитил, ведь сама я никогда бы не сбежала. Мама говорила, что я хорошо учусь в колледже и меня ждет неплохая карьера, что впереди у меня целая жизнь. Она говорила, что я прекрасная девочка и что вся семья меня любит.
Все это неправда.
