— Для того чтобы преуспеть в этом деле, нужно иметь колоссальное терпение и наше ирландское упрямство. Так что, возможно, и неплохо, если Рут начнет учиться.
— Ты меня просто пугаешь! Сегодня выяснилось, что ты стрелок, а завтра что?
— Завтра будет завтра, так, кажется, говорит любимая героиня твоей мамы. — Кэролайн загадочно улыбнулась. — Слушай, а посетителей-то не осталось, взгляни на хозяина, по-моему, нам пора.
Джон оглянулся. Хозяин ресторанчика выразительно поглядывал на них из-за барной стойки. Ему пора было закрывать заведение, чтобы ранним утром встретить первых посетителей фирменными блинчиками. Джон быстро расплатился, а Кэролайн уже ждала его на улице.
Что-то неуловимо изменилось в спокойной атмосфере вечера. Кэролайн поймала себя на странной, тревожной мысли, что кто-то неведомый следит за ними с Джоном. Ощущение было таким, будто зашел в темную комнату и по движению воздуха, легким шорохам понимаешь, что там есть кто-то еще. Тихий, но несмолкающий гул катился откуда-то издалека, казалось, что воздух стал плотнее и давит необычной тяжестью на плечи. Несмотря на теплый вечер, Кэролайн вздрогнула, как если бы порыв холодного ветра хлестнул ее по лицу. Невольно она схватила Джона за руку.
— Что это? — прошептала Кэролайн, стараясь скрыть испуг.
— Океан, — тоже шепотом ответил Джон. — Начинается прилив.
Произнеся эти слова, он вдруг почувствовал, будто мощь водной стихии, заглатывающей широкий песчаный пляж, передается и ему. Где-то в глубине его существа начала неумолимо разворачиваться сжатая волей пружина яростного желания. Джон властно взял Кэролайн за руку.
— Идем.
Они быстро дошли до гостиницы, почти бегом преодолели холл. Едва закрыв за собой дверь номера, Кэролайн, тяжело дыша, безвольно прислонилась к ней. Джон крепко сжал запястья Кэролайн, прижав их к двери у нее над головой. Он покрывал жадными поцелуями лицо, шею, плечи Кэролайн. Тщетно пытаясь хоть сколько-нибудь умерить свою страсть, Джон надолго приникал губами к губам Кэролайн, но сила желания у обоих была слишком велика, чтобы удовлетвориться поцелуями. Порывисто дыша, Кэролайн высвободила руки и начала лихорадочно расстегивать ремень брюк Джона, стараясь как можно скорее дать волю его восставшему естеству. Ладони Джона блуждали по ее бедрам, комкая и поднимая все выше подол легкой юбки. Чуть сдвинув тонкие кружевные трусики Кэролайн, Джон двумя мощными толчками вошел в нее. Кэролайн застонала. Джон подхватил ее под ягодицы, она обвила его талию ногами. Неловко переступив через упавшие брюки, Джон направился к широкой постели. Каждый шаг его передавался Кэролайн безумной волной наслаждения. Любовники, не ослабляя объятий, упали на кровать, и почти мгновенно Кэролайн испытала сильнейший оргазм, а Джон, прежде чем погрузиться в сладостное небытие, успел лишь прошептать:
— Прости, я не мог больше сдерживаться.
Очнувшись от короткого забытья, Кэролайн огляделась. Постепенно глаза ее привыкали к темноте. Джон лежал рядом, охваченный глубоким сном. Кэролайн улыбнулась, тихонько поднялась с постели и направилась в душ. Несмотря на скромный вид гостиницы, номер был оборудован прекрасно. С наслаждением подставляя тело упругим горячим струям, Кэролайн поймала себя на том, что улыбается. Выйдя из кабинки, она накинула на себя мягкий махровый халат, пахнущий чем-то стандартно-гостиничным, и босиком вышла на небольшой балкончик. Только сейчас она по-настоящему увидела океан. Он медленно подползал к стенам отеля, поглощая метры пляжного песка. Волн почти не было, только движущаяся масса воды с чуть фосфоресцирующей каймой. Так, наверное, выглядит бездна, подумала Кэролайн. Ею овладело невероятное ощущение, возбуждавшее ничуть не меньше, чем секс. Странное, дикое, первобытное чувство причастности к природе. Кэролайн заглянула в комнату. Ей хотелось немедленно разбудить Джона, показать ему чудо живой воды, но она не решилась.
Постояв еще немного на влажном воздухе, Кэролайн вернулась в постель. Устроившись рядом с Джоном, она вдруг подумала, как же обходилась раньше без этого человека и сможет ли дальше засыпать без него. Эта мысль была пугающей, но Кэролайн слишком хотелось спать, чтобы зацикливаться на ней.
