Ласковый убийца полностью

Новенькая «девятка» бесшумно летела по ночному шоссе. Изредка проносились встречные машины: сначала между деревьями появлялось слабое свечение, затем из-за поворота выскакивали плотные конусы лучей, еще ближе — резкий желтый свет с разноцветными искрами бил прямо в глаза, и, наконец — прохладный ночной воздух, пропитанный запахом асфальтовых смол, плотной упругой волной врывался в открытое окно. На прощанье — сладкий запах выхлопа, и все: снова один на пустынной трассе.

"Уже недалеко", — думал он про себя. "Еще минут тридцать-сорок, и буду на месте. Скорей бы. Эта чертова жара сведет с ума кого угодно. Приеду — пивка холодного на сон грядущий. Пару бутылочек. Хорошо!"

Немного сбавил скорость — машина новая, обкатку еще не прошла, гнать не стоит. Он купил ее две недели назад — пришло время поменять старенькую "семерку" на что-нибудь более солидное. Вишневая "девятка" с литыми дисками, двигатель — инжектор от General Motors, все просто замечательно.

Кое-какие дела — по работе, конечно же, будь она проклята! — задержали его в городе, поэтому он выехал из дому на несколько часов позже, чем рассчитывал. А там уже, наверное, ждут, волнуются. Жалко, что на даче нет телефона — нельзя позвонить, предупредить о том, что задерживается. Ну ничего, скоро уже приедет.

Дорога перестала петлять между деревьями, вытянулась в прямую, как стрела, линию и вышла на открытое пространство. Знак на обочине указывал, что через полтора километра — стационарный пост ГАИ.

Он еще немного сбавил скорость — мало ли что, придерутся, начнут голову морочить, а времени и так нет. Сделал магнитолу потише, переключился на четвертую передачу, и почти сразу же — на третью.

Полосатые красно-белые загородки, перекрывающие дорогу почти наполовину. Сержант с коротким автоматом через плечо. Черно-белый полосатый жезл, описав выразительный полукруг, повисает на шелковом шнурке, охватывающем правое запястье сержанта.

Николай вздохнул, включил правый указатель поворота и остановился на площадке перед квадратным домиком из желтого кирпича с огромными окнами во всю стену. Открыл дверь и вышел из машины. Жар поднимался от раскаленного за день асфальта, и Николай сразу же вспотел. Ветерок, так приятно освежавший во время езды, бесследно исчез — влажный воздух, облепивший тело со всех сторон, был неподвижен.

Подошел сержант — молодой худой парень в надвинутой на самые брови фуражке. Острый подбородок с уже наметившейся к концу дежурства щетиной торчал впереди козырька. Сержант невнятно, заученной скороговоркой, представился. Попросил документы. Подошел к свету, разглядывая:

— Бурмистров Николай Иванович. Так. Номера московские. Машина-то, я смотрю, у вас новая?

— Да. На обкатке. Еще и тысячи не прошла.

— Почем сейчас "девятки" — то?

— Четыре отдал.

Сержант зацокал языком:

— Хорошая. Куда едете, Николай Иванович?

— На дачу. Километров сорок по прямой, и там еще по бетонке километров десять.

Сержант кивнул:

— Понятно. Николай Иванович, попутчика не возьмете? Военный до своей части добирается, — он пристально посмотрел Бурмистрову в глаза и зачем-то добавил: — Капитан.

Николай пожал плечами:

— Не знаю. А далеко ему?

— Нет. Километров пятнадцать. Деревня Грибки.

Николай снова пожал плечами:

— Ну… пусть садится. Подвезу.