Я - студентка. Учусь на психотерапевта. Лекции, семинары, практика... А вот семинар меня с ним и свел. Если по симптомам его можно назвать шизофреником, то по общению он просто грубый матершинник.
Не люблю я всякие диспансеры еще с детства, когда к папе ходила в онкологический - проведать. Но я сама записалась на этот курс, поэтому мы небольшой группой, примерно десять человек, стояли у дверей отделения.
- Здравствуйте, молодые люди. - Вежливо и сухо поздоровался подошедший нарколог в белом халате. Такие же были накинуты нам на плечи. - Начнем, проходите.
Молча будущие психотерапевты вошли в палату. В узковатой светлой комнате было пять стандартных больничных коек, из которых заняты были только три. На двух из них постанывали и вертелись с боку на бок молодые мужчины, на третьей спокойно смотрел в потолок худющий парень с темными волосами. Наверное, давно на игле.
- Итак, здесь мы видим третью стадию абстинентного синдрома героиновой наркомании. - Размеренно и все так же безразлично заговорил мужчина средних лет. - Может кто-нибудь рассказать об этой стадии?
Я подняла руку. Меня всегда интересовали наркотики. Или, точнее, наркоманы. Я всегда любила покопаться в чужих мозгах и интересовалась причинами, по которым эти люди обрекают себя на смерть.
- Третья стадия наступает через 40-48 часов после последнего приема наркотиков. Характеризуется расширением зрачков, слезотечением, насморком, зевотой, болями в мышцах шеи, спины и ног, частым чиханием, ознобом, иногда сопровождается судорогами, отмечается общая злобность и напряженность больного… А чего это он? - Нервно поинтересовалась я у врача.
Тот, худой, сел на койке, поедая меня взглядом, и, кажется, был готов вскочить.
- Не знаю. - Так же встревоженно отозвался напрягшийся нарколог. - Насколько мне известно, этот пациент страдает когнитивными нарушениями психики и…
- Хорош говорить так, будто меня тут нет! - Огрызнулся брюнет. - Задолбали вы со своей шизофренией, глюки и глюки! - И резко успокоился, даже хмуриться перестал. - Я бы хотел с этой умницей поговорить.
- Исключено. - Отрезал врач.
- Что за консилиум? - Между студентами пробился абсолютно седой мужчина.
- Недоучки, Максим Федорович. - Усмехнулся врач, пожимая руку седому.
- А ты? - Максим Федорович повернулся к шизоиду. - Опять буянишь?
- Послушай! - Вскочив, раздраженный брюнет вцепился в предплечье седого и что-то яростно зашептал ему прямо в ухо.
- Молодые люди, у нас на очереди еще три стадии, гораздо более нелицеприятные, следом морг. - Заторопил нас нарколог, помахивая кистями так, будто отгонял голубей. - Прошу на выход.
Всей веселой стайкой мы вышли из дверей диспансера, я смогла, наконец, вдохнуть свежий прохладный воздух без характерного больничного запаха. Сквозь низкие тучи проглядывало солнце. Успеть бы до дома добежать, зонта-то нет.
- Простите, - к нашей шумной компании подошел давешний Максим Федорович, - я бы хотел с вами поговорить, мадемуазель.
Мда, а у меня есть выбор? Не успев договорить, приятной наружности мужчина ухватил меня чуть повыше локтя.
- Что вы хотели? - Я смотрела в сторону, стоя в пол оборота к собеседнику.
Невежливо, да, но я не могу иначе. Смотреть на того, с кем говорю, мне очень тяжело.
- Вы видели моего сына, мадемуазель. - Седой говорил ровно и четко. - Он все вокруг видит искаженным, даже то, чего нет. А вас он увидел настоящей. Максим из-за своих иллюзий стал довольно популярным писателем, но он боится тех монстров, что порождает его сознание. - И к чему это откровение? - Я прошу вас побыть немного с ним.
- Зачем? - Я быстро глянула на серьезное лицо мужчины, тут же снова отведя взгляд.
- Он сказал, что лишь вас видит нормальным человеком. - Периферийным зрением я отметила, что Максим Федорович пожал плечами.
- Послушайте, это…
- Я могу платить вам, как сиделке. - Я раздраженно втянула носом воздух - ненавижу, когда перебивают. - За вами каждый день после пар будет приезжать машина и отвозить к Максиму. Он живет за городом один, так ему комфортнее.
- Вы говорите так, будто я уже согласилась. - Недовольно буркнула я. - А вечером меня кто домой отвезет? Сама, что ли пойду? Нет, простите, мне нужно идти.
- Мадемуазель, я не желаю слышать отказ. - Я замерла, даже рот приоткрыла. Ну и наглость! - Пусть Максим мне и не родной сын, я готов ради него и его душевного спокойствия на все. Вам так сложно просто сидеть рядом с ним? Он полностью адекватен. Мадемуазель, я прошу вас. Пока прошу.
- И долго? - Я с тяжелым вздохом сдалась.
Не хотелось бы даже задумываться о проблемах, что может мне устроить сей седовласый субъект. Мама живет в Подмосковье, с этим проблем не будет. Вот только Димка заартачится…
- Что, простите? - Я вынырнула из раздумий.
- Мне нужен ваш адрес. - Терпеливо повторил Максим Федорович. - Завтра в пять за вами приедет машина.
Написав в поданной записной книжке адрес моей съемной квартиры и свой телефон, я отдала ее владельцу.
- Какую возьмете оплату? - Деловито поинтересовался мужчина.
- Будете оплачивать аренду моей квартиры и хватит. - Я, не прощаясь, спокойно пошла по направлению к дому.
Эти смутные угрозы, перспектива жить в одном доме с психом, да еще и наркоманом… Все это давило на мозг не хуже пресса, портя радужное до этого настроение.
