— Нет, но мы тут будем ходить каждый день на станцию, если собираемся куда-то ездить, — бодро ответил Пхичит, ковыряясь в телефоне.
— Мы думали завтра поехать в Камакуру, — сказал Юри.
— А что там, в Камакуре? — поглядывая в сторону аппетитных персиков, спросила Мила.
— Океан, — просто ответил Юри.
— Океан? Обязательно поедем!
— Только придется встать в 5 утра. От Осаки это 500 километров почти, — сказал Витя.
— Сколько?! Да мы туда ехать весь день будем!
— Неправда. Мы с Юри уже все просчитали. Всего три часа, и ты лежишь на пляже! За скоростными поездами будущее! — гордо, будто он сам лично изобрел синкансэны и запустил их в Японии, произнес Виктор.
Они прошли через рынок и пару кварталов после него по солнцу, от которого нигде невозможно было скрыться. Улицы петляли туда-сюда, путаясь и извиваясь, как клубок змей, между домами. Юра, насмотревшись в Интернете фотографий Осаки, был уверен, что это спальный район — слишком все маленькое, узенькое и какое-то не похожее на Японию совершенно.
— Вот тут мы и живем! — оповестил всех Пхичит, резко остановившись между невысокими частными домами прямо посередине дороги.
— Где — тут? В этом канализационном люке? — Гоша указал Пхичиту под ноги на украшенную рельефным узором птичек и цветов крышку люка. Юра подумывал было начать коллекционировать фотографии этих крышек — они везде были разные и везде необычно оформленные.
— Нет, — проигнорировав выпад Поповича, отозвался Пхичит. — Вот наш хостел.
То, что это хостел, можно было понять только по стоявшей перед входом в дом табличке на четырех ногах, на которой об этом было написано. А так гостиница была похожа на обычный коттедж, которых вокруг были десятки.
— Sumimasen! — крикнул Виктор, подойдя к открытой до упора раздвижной двери с кипельно-белой занавеской.
— Может, раз тут открыто, нужно войти внутрь? — впервые за всю дорогу подал голос Отабек. Он снова был в солнечных очках, так что Юра, как ни пытался, не мог понять, в каком он был настроении.
Пхичит, не колеблясь, прошел через дверь, отодвинув рукой наполовину закрывавшую вход ткань.
Все остались ждать снаружи. Все равно только у их тайского друга были “ключи от всех врат”. Даже Виктор в этот раз не знал, что именно и где у них забронировано.
Юра все это время пытался отвлечься. Вокруг все было новым и незнакомым, чужим. Ставший всего за три дня таким привычным Киото казался теперь чуть ли не домом, в отличие от неизведанной Осаки. Он разглядывал коттеджи, утонувшие в жарком солнечном свете, пытаясь всеми силами не думать о том, что сказал ему в синкансэне Виктор. Этому нужно было дать время улечься в голове и осесть, как поднятой со дна стакана мути.
Пхичит вернулся через пару минут, и его веселое лицо совершенно не соответствовало тому, что он произнес:
— Наше бронирование потеряли!
— Э? — грабивший в этот момент стоявший у стены автомат с напитками на предмет воды с лимоном Крис обернулся и с удивлением уставился на Пхичита.
— Но все хорошо, — продолжил тот, выставляя вперед руку с зажатыми в пальцах двумя ключами. — Нас все равно заселили, правда не в те номера, в которые я планировал.
— У нас что, две комнаты на восемь человек? — осторожно спросил Витя.
— Ага, — кивнул Пхичит. — Но тем же веселее, правда? Мы же хотели приключений, как у настоящих туристов.
Мила, махнув на себя напоследок веером, прежде чем сложить его, улыбнулась и, сделав шаг вперед, выхватила один ключ у него из руки.
— По-моему, всем ясно, как будут распределены места! — прокомментировала она и, взявшись за ручку чемодана, укатила его за собой внутрь.
— О, это будет весело, — просиял Виктор и потащил Юри за руку в сторону входа.
В номер пришлось подниматься по еще более вертикальной, чем в рёкане, лестнице. Юра пообещал себе ни в коем случае не выходить из комнаты ночью — свалиться с нее можно было так, что костей не соберешь точно. Мила шмыгнула за аккуратную деревянную дверь ярко-синего цвета на третьем этаже, помахав всем рукой.
— Ну что, глянем, что там у нас за комната, — оптимистично сказал Крис, берясь за ручку другой двери, которая была точной копией своей соседки.
Все уже приготовились стартовать и забивать лучшие места для сна, как Мила вылетела в коридор, словно ошпаренная, подпрыгивая то на одной, то на другой ноге.
— Там! Там! Там это! Оно! — лепетала она, указывая на приоткрытую дверь своей комнаты.
— Оно? Привидение?
— Клоун?
— Мышь? — посыпались на нее вопросы и предположения.
— Таракан! — Мила сделала страшные глаза и показала руками как минимум размер хорошей и жирной крысы.
— Да ладно! Тараканы? Их даже у нас в России уже нет! — хмыкнул Гоша.
— Иди и сам посмотри, — толкнула его в сторону своего номера Мила.
Таракан оказался в три раза меньше, чем показывала Мила, и на порядок больше, чем ожидал Юра, думая, что у страха глаза велики. Он зашел первым, так что девушка вцепилась ему в плечи, уговаривая “деть куда-нибудь эту гадость”.
— Гадость давно сдохла, Баба! – отчеканил Юра, пытаясь оторвать от своей футболки ее пальцы.
