— Кто-то хотел купить крутую желтую Тойоту. Так что экономь, — хлопнула его по плечу Мила, поднимаясь с места следом.
— Получим багаж, закажу такси, — потирая поясницу, сказал Крис, вставая и выходя в проход, чтобы пропустить Отабека с Юрой.
— Здесь не Япония, наша договоренность не ездить на такси больше не действует, — Мила цапнула свою сумку с верхней полки над сиденьями.
— Жаль, Пхичит с нами не поехал, он бы по-любому предложил прогуляться отсюда до Арбата, — хихикнул Витя.
С Пхичитом они попрощались в Нарите. Самолет в Бангкок улетал на два часа позже. Тепло обняв Юру, тот пообещал скинуть ему гигабайты фоток. “Хотя нормальные снимки у тебя только за последние два дня, ну что поделать”, — шутил он.
Мечта Юры выйти на улицу не осуществилась — из самолета они сразу попали в здание аэропорта. И всюду чудился запах Токио: от одежды, волос, — он будто поселился внутри и никак не хотел отпускать. На выдаче багажа опять узнали Виктора, а затем и всех остальных, а потому они проторчали там на полтора часа дольше положенного.
— Повезло, что журналистов нет, — облегченно выдохнул Гоша, с опаской пробираясь по терминалу на выход, поглядывая по сторонам.
— Ой, не буди лихо, — сказала Мила, волоча за собой чемодан.
— Давай сюда, — не выдержал Юра и выдернул пластиковую ручку у нее из пальцев.
— Спасибо, Плисецкий, спасенье мое. Кстати, а ты же вроде изначально тоже с чемоданом прилетел?
— Он в Хасецу остался, я же только рюкзак брал, — ответил Юра.
— Мама обещала прислать. Или можешь съездить в гости по второму кругу, — рассмеялся Виктор.
Ответить Юра не успел.
— Мила! — окликнул сзади чей-то голос, и Мила вдруг встала, как вкопанная, округлив глаза.
Юра обернулся. Шагах в десяти от них стоял молодой человек: невысокий, с легкой щетиной на приятном худощавом лице, темными глазами и улыбкой от уха до уха. С букетом белых роз в одной руке.
— Это… — начал Юра, но потом ему пришлось замолчать и зажать ладонями уши, выпустив чужой чемодан, потому что Мила с визгом повисла у незнакомца на шее.
— Стэнли!
— О, вот это поворот, — наблюдая за всем этим, медленно произнес Гоша.
— Ты что здесь делаешь? Когда прилетел? Давно уже? — забрасывала вопросами парня Мила.
— Ты же сама мне написала, когда прилетаешь. Решил встретить, — Стэнли поставил со смехом девушку на пол и вручил ей букет.
— А как же работа? Ты говорил, что ты занят! Ты надолго? — не унималась Мила, обнимаясь с розами.
— С работой все в порядке, не волнуйся. А надолго или нет — зависит от тебя, — не переставая улыбаться, ответил Стэнли.
Юра покосился на остальных. Все стояли бок о бок и улыбались, а люди шли и шли мимо, огибая их, как речной поток. Кто-то поглядывал на странную пару, которая встала прямо на дороге, мешая пройти, но ничего не говорил. Надо же, Москва умеет быть тактичной?
Пока Юра отвлекся, что-то явно произошло, потому что Мила вдруг коротко и звонко вскрикнула, а потом с громким “да!” повисла у Стэнли на шее.
— Я что-то пропустил? — спросил Юра у Отабека.
— Да в принципе ничего, что бы могло удивить, — тот усмехнулся и приобнял его за плечи, перебросив свою сумку в другую руку. — Кажется, в ближайший год у нас будет две свадьбы.
— Русские реалии, — с улыбкой вынес вердикт Юра, цепляясь пальцами за запястье Отабека, чтобы не растянуться на грязи и мокрой траве.
Пахло дождем и полем. Так, как может только в августе, когда на пороге уже стоит осень, зелень блекнет и начинает совершенно умопомрачительно пахнуть, особенно в грозу.
Спасибо Стэнли, задержек в пути больше не произошло — тот уже знал, у какого выхода собрались московские писаки и фанаты. Умудрившись чудом избежать встречи с журналистами, которые все же прознали, когда из такого нашумевшего, благодаря Пхичиту, отпуска возвращается целая толпа фигуристов, да еще и в Москву, они все же добрались до места, где должны были провести эту ночь. Коттедж всего в тридцати минутах езды от аэропорта находился в тихом местечке, где на неасфальтированных улочках между частными домами никто из них не заметил ни души.
Дождь закончился. Поздние, уже почти осенние цветы, высаженные вдоль заборов, тяжело склонялись к земле под тяжестью капель. Узнав, что к магазину нужно идти аж через поле, Юра с Отабеком тут же вызвались прогуляться — после японской жары прозрачный, прохладный и пропахший ливнем воздух казался настоящим раем.
— Да, и никаких тебе комбини за углом, — кивнул Отабек, придерживая Юру, когда они перебирались через сваленные в ряд бревна, которые должны были служить “мостиком” через жуткую грязь посреди поля.
— Ага. Сервис — магазин через поле. Мне кажется, его так и надо было назвать.
— Мы до него еще не добрались. Может, так и называется, — усмехнулся Отабек.
Юра помолчал. Было видно, как совсем близко взлетают и садятся в Шереметьево самолеты. Небо — серо-сиреневое, налитое и как будто пушистое из-за клубившихся облаков — казалось низким и родным. В поле, насколько хватало глаз, играли уже почти осенние краски: светло-зеленый, темно-рыжий, золотой.
— Все-таки ты такой Есенин, — Отабек остановился и притянул Юру к себе.
