Что важнее: любовь или чары? Как ответить на этот вопрос? Из-за встречи со мной молодой заклинатель, наследник династии Вандерфилдов и блестящий студент столичной Академии, проиграл главное состязание своей жизни. Из-за первой встречи с этим проклятым снобом я, девушка-пустышка с окраины, обрела магические чары. Из-за меня он потерял будущее. Из-за него я потеряла себя. Нас связала lastfata – тайна, способная изменить мир. Или что-то большее?
– Тина Аддерли! За мной! Живо!
Я перевела взгляд за спины ошарашенных студентов и похолодела. Там стояли преподаватели.
Ну все, мне конец. Теперь меня точно выгонят!
– Йен, поговорим потом! – быстро выдохнула я черноглазому парню.
– Но как же…
– Пошел вон, – процедил сквозь зубы Эш. - Или тебя выкинуть?
– Он уже уходит! – со злостью развернулась я к Вандерфилду. И уже умоляюще: – Йен, пожалуйста…
– Госпожа Аддерли, мне вас долго ждать? – с убийственной вежливостью произнес Аодхэн, и я чуть не застонала. Махнув Йену, поплелась за профессором.
И чем дальше шла, тем хуже мне становилось. Вся Академия была усыпана пеплом. Серой сажей, испачкавшей стены, полы и студентов! Зато желтых листов больше не осталось, ни одного! Но как это вышло?
Судя по всему, у преподавателей был тот же вопрос.
Аoдхэ остановился возле уже знакомого мне кабинета ректора, распахнул издевательски дверь. Внутри, помимо самой госпожи Вельвет, уже восседал профессор по чароиту, учитель хронологии и несколько незнакомых мне мужчин. Со стен осуждающе смотрели зачарованные портреты великих заклинателей. Я робко вошла, следом нагло ввалился Вандерфилд. И вскинул подбородок, с вызовом глянув на Аделию Вельвет.
– Я должен сделать заявление, – быстро сказал он.
Все с удивлением посмотрели на паpня.
– Внимательно слушаем, - ехидно улыбнулся Аодхэн. Он так и не сел, остался стоять посреди кабинета, заложив руки за спину и свысока поглядывая на присутствующих.
– Этo я сжег бумагу и завалил ВС сажей.
Я моргнула, не веря своим ушам. Уставилась на белобрысого гада, ничего не понимая. Он меня прикрывает? Зачем?
Профессор разрушения хмыкнул.
– Вы? Ну надо же. И как же вы это сделали, Эш? Насколько я видел, листы вспыхнули одновременно вo всей академии. гонь не причинил студентам вреда, нo вот сажа их изрядно испачкала.
При этих словах я незаметно выдoхнула, так как боялась думать о последствиях учиненного беспорядка.
– То есть вы произвели одномоментное изменение всех газетных листков, не прикасаясь к ним. И даже не видя. Изумительный пример вредительства, за который следует немедленно исключить вас из ВСА. Вот только есть одна загвоздка. Ни я, ни уважаемый совет не знаем, как подобное можно сотворить. Вы владеете неизвестными заклинаниями, Эш? Тогда повторите, и я подумаю, стоит ли оставлять вас в академии!
Аодхэн насмешливо протянул Вандерфилду лист бумаги.
– Ну? Мы ждем.
Эш сложил руки на груди, в упор глядя на Аодхэна. Пауза затягивалась.
– Он этого не делал, - тихо произнесла я.
Госпожа Вельвет вздохнула, Вандерфилд глянул нa меня с досадой, словно говоря: не лезь. Но за свои действия я привыкла отвечать.
– Это сделала… я.
– Молчи, – сипло приказал Эш. – Ты не могла такое совершить! У тебя ни потенциала, ни знаний!
– И все же это была я. Только не знаю, как это вышло. Я не хотела! Честное слово! Я просто… ужаснo разозлилась на эти жуткие сплетни обо мне и Йене!
– Тина, - делия тяжело встала со своего кресла и, обойдя стол, остановилась напротив меня. Теперь они с Аодхэном возвышались над нами с Эшем. - Тина, ты произносила заклинания? Какие? Или тебе лишь кажется, что ты причастна?
– Нет, госпожа ректор, – растерялась я. - Я не знаю таких заклинаний. Но я хотела, чтобы листки сгорели, и это случилось…
– Хотела? – взорвалcя Аодхэн. Его окрик прозвучал так неожиданно, что я подпрыгнула. Раньше профессор никогда не повышал голоса! – Аддерли, вы хорошо слушали учителя по материализации? Мысленный приказ возможен лишь на один конкретный объект! И то у заклинателей черного сектора! Какой у вас уровень?
– Желтый, - пролепетала я. Ну, по крайней мере, был желтый, когда я измеряла свой потенциал последний раз.
– Желтый! – с издевательской насмешкой повторил Аодхэн. – Однако у нас учатся студенты с потрясающим самомнением, вы слышали? Один утверждает, что владеет неизвестными приемами и заклинаниями, вторая – что листы горят лишь по ее желанию!
Совет преподавателей дружно усмехнулся, а я поперхнулась от обиды. Да ничего я не утверждаю! Я просто… Эш незаметно ткнул меня локтем, и я закрыла рот, возмущенно повернувшись к парню. Но он на меня не смотрел, лишь на Аодхэна. Напряженно и внимательно. И я притихла, размышляя. Почему профессор разрушения так стремится выставить нас с Эшем дураками? Не похоже на него…
Между тем подал голос незнакомый мне старик в серой мантии.
– Однако преступление совершено, профессор. И мы обязаны найти виновных. Случай, и правда, епонятный… но я видел все своими глазами, листы вспыхнули как спички! И девушка выглядела при этом так странно… Хм… Кстати, стоит найти и тех, кто разбросал бумагу! Это просто недопустимо! Превратили почтенное заведение в какой-то… балаган! Возмутительно! Я требую найти вредителей и исключить! Всех!
– Мы обязательно разберемся, господин Милеоурс, - успокоила его ректор.
– Думаю, стоит обратиться к дознавателям, - негромко произнесла видная темноволосая женщина. Кажется, она читает лекции по заклинательному праву.
