– Разбира-аться! – передразнила ее соседка Галя и рыкнула на мужа, перемежая слова матом: – Одна нога там, другая здесь!
– Да иду уже, иду… – пробурчал мужчина.
Анна тем временем постучала в соседний двор. Виталик, наблюдавший все это, нашел палку и принес Анне.
– Это что? – покосилась она.
– Пригодится, – сказал Виталик.
– Хорошо, молодец, – кивнула Анна. – Возьми эту палку и стучи по забору, а то что-то открывать нам не хотят.
Виталик с удовольствием забил по металлическому забору, производя неимоверный шум.
– Это чё такое? – Калитка наконец открылась, и на улицу вышел огромный мужик, в черных широких трусах и белой майке, открывающей жирные плечи, поросшие рыжей шерстью. Почесывая одной рукой набрякший живот, другой – щетину, он неожиданно разулыбался: – Дак это ж Олька! Живая!
– А с чего ей быть неживой? – пожала плечами Анна.
– Дядя Леша! – тоже разулыбалась Оля. – Вот, я вернулась. Это учитель наш, Алексей Петрович!
Анна недоверчиво переспросила Олю:
– Учитель?
– Да, да!
Дядя Леша протянул руку большую руку Анне.
– Очень приятно! Алексей…
– А мне-то как приятно… – пробормотала Анна, слегка пожимая потную руку Олиного соседа. – Что у вас тут произошло? Почему заборы передвинули?
– Дак дом же… как же… дак то же… сгоревший был! – воскликнул дядя Леша. – Помогли… Убрали дом-то… Всем, стало быть… миром…
– Я поняла… А с землей что?
– Дак… Мы-то… Как вот стали тут… Забор-то, он… Все ж горело… Мусор-то собрать надо было… Пришли тут…
Дядя Леша стал что-то путано объяснять, а Анна слушала его невнятную речь и пыталась понять – и что он может преподавать в школе? Какой предмет? Химию? Математику? Обществознание с историей? Право? Не бывает так, чтобы работа не откладывала отпечаток на человека. Но глядя сейчас на толстого, обрюзгшего, мгновенно покрасневшего от собственной возбужденной речи – целиком, до ушей, до лысины – мужчину, невозможно было представить его учителем в школе. Значит, представления неверные – о школе, об учителях. Или об отпечатках.
– Так, ладно, – прервала его объяснения Анна. – Передвигать сейчас забор обратно будем.
– Это ж как? – улыбнулся дядя Леша, показав рот, в котором было маловато зубов. – А мы ж тут… Тут уж вот… Как бы… построили…
Анна заглянула во двор, для этого ей пришлось обойти толстого учителя.
И правда, у забора, где явно была земля Оли, стояла хорошая, добротная беседка, на высоком фундаменте, с красивой темно-красной крышей.
– Вот, Оля, какая у тебя теперь есть беседочка! – улыбнулась она замершей Оле.
– Так-так-так… – Улыбка сошла с лица соседа, и он неожиданно надел очки, взяв из словно из воздуха. – Вот что. Так. Мы законы знаем. Земля, значит, вот… Неосвоенная… Так вот, значит, распоряжение президента… Если, значит, вот… Чтобы не было… А вот мы как раз… Никаких чтобы тут… не пустовало, значит… Вся земля чтобы, значит… Где там уж по два гектара… А нам бы тут освоить… Как президент сказал… А то забросили, значит… страну…
– Что вы преподаете в школе? – не выдержав, поинтересовалась Анна.
– Чего? – совершенно по-простому переспросил сосед.
– Так, ладно. – Анна обернулась на Олю и Виталика, который, заскучав, сел прямо на землю и ковырял пальцем около себя. – Пошли!
Анна, оглядевшись, поняла, как обойти участки.
– А куда мы, а? Куда? – Оля, запыхавшись, пыталась идти рядом с Анной.
– Покажешь, где у тебя картошка.
– Так я ж… Никто не сажал картошку…
– Хорошо, покажешь, где будешь сажать в следующем году.
Виталик, не расслышав, обрадовался:
– Хавчик будет?
– Когда-нибудь будет, – кивнула Анна. – Что ты, голодный?
– Ага…
Анна развела руками.
– Нет у меня ничего. Потом в магазин сходим. Потерпи немножко.
– Ага! – послушно кивнул Виталик. – Мы здесь жить будем?
Анна, ничего не ответив, взяла его за запястье. Рука у мальчика была ледяная. Анна взглянула на него сбоку. Бледный, лицо худое, свалянные волосы…
– Ты когда последний раз причесывался? Ладно… Не до причесок нам теперь… Сама не знаю, как даже выгляжу…
– Как черный рыцарь, – ответил ей Виталик. – Я такой мультфильм смотрел, когда дядя Гена телевизор приносил…
Анна от неожиданности засмеялась.
Зайдя с обратной стороны на узкую полоску земли, в середине которой торчала баня, припертая с обеих сторон заборами – деревянным, пониже, и металлическим – со стороны учителя дяди Леши, Анна огляделась.
– Да… Так. Не будем мы ничего придумывать оригинального…
С большим трудом протиснувшись мимо бани, они все трое вышли на «передний двор», а точнее, на тот клочок земли, который от него остался.
– Это что же такое? – Оля, потрясенная, оглядывалась между двух заборов.
Анна зашла на крыльцо бани, открыла незапертую дверь, заглянула внутрь. Там лежало брошенное полотенце, стояло ведро с водой, все с того злополучного дня, наверно… Вряд ли Оля ходила еще париться в баню, похоронив мать. Ее же через месяц отвезли в монастырь… Как-то решительно действовали соседи… Трудно представить, что ими руководило, может, они лучше знали Олю, прожив с ней бок о бок столько лет…
