Одна встреча трёх бывших одноклассников. Одна бутылка хорошего вина. Три мятежных сердца и одна безумная идея. Вечер сменяется ночью, а завтра новый учебный день. Только они начнут его уже совсем другими людьми. Друзья ещё не знают, что ждёт их впереди. Массовые смерти подростков в городе — не простая случайность, и ребятам ещё предстоит убедиться в этом.
«Вчера вечером был обнаружен труп семнадцатилетнего молодого человека. По предварительной версии, школьник принял смертельную дозу препарата, чтобы покончить с жизнью. К сожалению, это уже не первый случай самоубийства в Браженске. Всем родителям стоит…»
— Ещё один. — злобно буркнула продавщица, выключая открытое на телефоне видео. — Совсем эти подростки хилыми стали.
— Да в нашем городе только вешаться, — сочувственно произнёс её напарник, отдавая покупателю сдачу.
Покупатель ушел, а мужчина развернулся к женщине, с жеманной улыбкой осматривая её струящиеся белоснежные локоны и ярко накрашенные губы.
— Может, после работы сходим в бар?
К кассе подошёл паренёк в чёрной джинсовой куртке и поставил на деревянный прилавок бутылку вина. Женщина с отвращением осмотрела его бледное лицо и синяки под замученными глазами.
— Тебе хоть восемнадцать есть, малец? — ехидно спросила она, учуяв лёгкий запах спирта, доносящийся от покупателя.
Он кивнул и, ловко вытащив из кармана штанов паспорт в чёрной кожаной обложке, бросил его на прилавок. Продавщица подняла его и быстро раскрыла, внимательно смотря на дату рождения, напечатанную чёрными цифрами. Её наращённые тёмно-бардовые ногти страшно смотрелись на фоне его паспорта. Кирилл даже удивился: почему его волнуют такие вещи?
— Рано тебе ещё напиваться. — покачав головой, она отдала ему паспорт. — Нынешнее поколение совсем уже от рук отбилось.
— Да, отбилось, можно пробить быстрее? — не выдержал Кирилл.
Женщина, смерив его сердитым взглядом, взяла вино и быстро пробила его, называя цену. Пока Кирилл оплачивал покупку при помощи карты, второй кассир продолжал с каким-то странным интересом смотреть на него. Это продолжалось недолго. Скоро к нему подошёл покупатель. Тот отвлёкся от своего увлекательного, но бесполезного дела.
— Странные вещи происходят в городе, — ни с того ни с сего выдал второй покупатель.
Кирилл взял с прилавка бутылку и лениво развернулся к мужчине. Он был крупным, с лысой головой и маленькими глазами. На нём было чёрное старомодное пальто. На плече висела кожаная мужская сумка, чем-то плотно набитая.
— В каком плане? — поинтересовался Кирилл, не сдержав своей врождённой любознательности.
— А ты, парень, точно из нашего города? — мужчина обернулся к нему и прищурился. — Уж как месяца четыре кто-то из детей накладывает на себя руки. Все думали, группы смерти вернулись. Как тогда, в 2016 году. Только никаких улик никто не нашёл.
— Ну, быть может, маньяк? — предположил Кирилл, чувствуя какое-то холодное безразличие в глубине своей души.
— Доказали уже, что жертвы сами по доброй воле на тот свет отправились, — горько ответил мужчина, после чего обратился к продавцу, — Пачку сигарет ещё, пожалуйста.
Женщина облокотилась о прилавок, с интересом разглядывая парня.
— Ты сам-то, паренёк, плохо выглядишь. Береги себя. А то действительно странные вещи происходят. Даже жутко теперь.
Кирилл из вежливости сказал: «Спасибо», после чего направился к выходу. Мужчина продолжил разговор с продавцами, но Кириллу уже было абсолютно всё равно на то, о чём они говорят. Он пришёл купить вино, он это сделал. Всё остальное его больше не волновало. У него была своя, личная трагедия. Городские байки были ему абсолютно побоку.
Кирилл медленно поднимался по промокшему, поросшему травой склону. То и дело падал, но снова вставал, крепко сжимая в руках бутылку вина. Красное. Полусладкое. Дорогое. Всё, как Маша любила. Она всегда вино предпочитала, а не его пиво в жестяных банках. Всё время о тонкостях вина рассказывала с безумно большими глазами. Будто истинный сомелье. Вся изысканная, тонкая, с твердыми принципами. А в итоге что? Продалась за бутылку палёной водки и серенькую семёрку. Противно, аж зубы сводит.
Небо словно жестокий маньяк порезал. Всё в красно-жёлтом цвете. Таком сладком, таком тягучем. Облака похожи на разодранные собакой подушки. Они будто пытаются прикрыть рваные раны, из которых течёт яркая кровь. Небо стонет. Небо тяжело дышит. Кирилл снова останавливается и смотрит на него сочувственно, понимающе. Осенний ветер ударяет в лицо, залезает под джинсовую куртку. С вышки холма уже доносится женское:
— Сохатый, чего встал?
Он морщится и, в последний раз смотря на небо, поднимается. Снова медленно, чуть ли не падая. Холодная и скользкая бутылка норовит выскользнуть из рук. Сам он уже немного пьяный, вот и расплывается мир перед его глазами, превращаясь в потёкший акварельный рисунок. Только мысли всё равно острые, словно бритва, а сердце продолжает скулить, болезненно сокращаясь в клетке из рёбер. Кирилл, наконец, поднялся и сфокусировал взгляд. Там, на поваленном стволе дерева сидят его бывшие одноклассники. Сидят и смотрят на него. Зоя с радостью и предвкушением, Гриша с отвращением и негодованием.
— Добрый вечер, — парень подходит к стволу и кладёт на него руку, в попытках найти равновесие. — На, ничего лучше не нашёл.
