Махнула на грубость рукой. Родители чересчур его избаловали. Поздно перевоспитывать.
Пробираясь к диванам, я заметила, что многие разделились на парочки, другие разбежались по галереям. Я иначе представляла свой первый бал в Академии. Ожидала чего-то приятного, светлого, а вышло одно разочарование.
Радует, что не столкнулась тут еще и с Золейман. Ее назначили поддерживать особо сложное плетение «монолит», которое снимут завтра к утру. Оно «поглощает» слишком много магической энергии, буквально высасывает его из всего живого и неживого, навечно такое не установишь.
Машинально сдёргивая кольцо, отправилась к выходу.
И тут словно получила удар в висок. Возле фонтана стоял Кай, а рядом хорошенькая девушка в бирюзовом платье. Это с ней оборотень флиртовал в холле Академии, куда я спустилась в первый день, чтобы послушать напутствие ректора. Сегодня все в точности повторилось. Он что-то говорил, она смеялась, а потом Хидинс повёл ее танцевать.
В горле застрял комок.
Нет никакого важного дела. Он просто сбежал. Увидел кольцо, что-то там себе напридумывал и сбежал.
Опять я неверно растолковала внимание мужчины. Думала, нравлюсь ему, а Кай всего лишь был любезен.
… В бесконечном коридоре факультета бытовой магии было тихо.
Я удалилась от бального зала довольно далеко. Остановилась у колонны и еще раз попыталась содрать кольцо, невольно вспоминая улыбку Кая, подаренную другой.
Кольцо не поддавалось и, устав бороться, я тихо выругалась. Во-первых, обиделась на друга, во-вторых, из-за кольца. Безумно дорогое, магическое, непредсказуемое.
Какой у доктора интерес? Что он задумал?
Хмыкнув под нос, шагнула из тени, как вдруг в локоть грубо вцепились. Хотела возмутиться, но рот зажала потная ладонь. Следом за этим макушку обжёг страшный удар. Боль — неожиданная и резкая — вонзилась в череп ржавым гвоздём. Из глаз в прямом смысле посыпались искры.
Я захлебнулась тихим стоном и утонула в темноте.
Очнулась, с трудом соображая, что происходит.
Спина болит, макушка тоже. На меня кто-то напал. Подкараулил в коридоре и ударил по голове. Первая мысль была о непойманном убийце, но потом я вспомнила про заклятие «монолит». Значит, мне просто хотят сделать больно.
Застонала, ощущая себя на полу. Напавшие перевернули меня на живот и лихорадочно задирали платье до бедер.
— Давай быстрее, а то могут увидеть, — хрипло сказал первый.
Ужас прострелил вдоль всего позвоночника. Ишен Винсан!
— Может, это…. не надо? Вдруг девица из благородных? — Еще один голос. Тот, другой с бала. Новый дружок?
— Слышал, как она ругается? Ни одна леди так не станет, — усмехнулся Винсан.
— А откуда у нее это платье?
— Одолжила у подружки. Какая разница. Обслужит нас по-быстрому и будет свободна. Убивать я ее не собираюсь.
— А если девка станет болтать?
— Хватит трусить. Я как следует ее ударил. Она ничего не вспомнит.
— Шевелится вроде…
— Тебе кажется. Ну что, будешь первым или…
— Я это, не буду, Ишен… — Второй попятился в темноту.
— Трус, — бросил Винсан. — Низший с тобой. Вали! Я сам с ней развлекусь. Будет знать, как воротить нос от герцога.
Я почувствовала, как обнаженные ноги и бедра опутывают потоки холода.
Винсан сбросил с меня туфли и теперь срывал чулки. Ужас сковал грудь колким льдом. Кое-как вспомнила слова Кая, что герцог «связан» цепями повиновения и не может причинить мне вред, и сразу содрогнулась от следующей мысли. Не может — Эдварду. А мне — очень даже может. Стерев символ перемены внешности, я изменила излучения ауры и заклятия сдерживания, наложенные на Винсана, перестали работать.
Духи!
Придя на бал в истинном обличии, я сделала огромную глупость. И теперь жестоко поплачусь.
— Симпатичные трусики, — гаденько ухмыльнулись у меня над головой. — Давай, их снимем.
Фразы долетали урывками, зато я всё прекрасно ощущала. Вот его пальцы обхватили тонкое кружево, и тело скрутил мороз отвращения. Всё повторяется! Мы одни в пустом коридоре, и он опять причиняет мне боль.
Я дёрнулась, но этим ничего не добилась.
Всё так же лежу на животе: мраморный пол жжёт правую щеку. Я беспомощна и унижена. Но в тот момент, когда похотливые ручонки уже потянули с меня белье, коридор залила вспышка света.
Грохнуло — из окон повылетали витражные стёкла. Оцепенев, перевернулась на бок и заметила над собой высокую фигуру с горящими янтарными глазами. А рядом, болтаясь в воздухе, словно висельник на веревке, дёргался и хрипел Винсан.
Герцогство был ошеломлён и глядел на доктора, выпучив глаза. При этом хватался за горло, будто оно перевито удавкой, а с его лакового ботинка на пол текла желтая струйка.
— Вы не имеете права, — «булькал» гад. — Когда отец обо всем узнает, вас вышвырнут из Академии…
Рэн невозмутимо изогнул бровь.
— Ты прав. Ему будет интересно узнать, что его сын убийца и насильник.
— Чушь! — Ишен побелел, болтаясь над полом, словно был подвешен на крючок. — Безродная девка сама согласилась.
— Сильно сомневаюсь, — от голоса Мальера бросило в дрожь.
Если бы я не знала его достаточно хорошо, решила передо мной — жестокий, беспринципный хищник, привыкший рвать свои жертвы на куски.
