– Да так себе, – ответил Джон.
– Почти, – сказала Нэнси.
В палатке Амазонок было маловато места для шестерых да еще клетки с попугаем, поэтому сидели по трое на каждом спальнике. Между ними у задней стенки палатки, справа, лежала охапка хвороста, которую Нэнси припасла на утро. Слева стояла клетка, а посередине – большой фонарь. Приходилось жаться потеснее, чтобы не касаться стенок. Теперь, когда они были все вместе, непогода уже не так пугала. Даже Пегги, которая побаивалась грома, развеселилась – отчасти чтобы не показывать Роджеру, что она боится. С Нэнси было иначе. Нэнси знала об этом страхе, и с ней можно было не притворяться. Сьюзен слегка беспокоилась о том, что вещи промокнут, но радовалась, что ничего плохого не случилось. Джон думал, что им повезло – шторм дождался последней ночи. Нэнси гордилась своей устойчивой палаткой, которая не боялась даже самых яростных порывов ветра, бьющих в стенки. Титти с горящими глазами размышляла о тайфунах. Попугай уложил свои перья как положено и радостно чирикал под ярким светом лампы.
Какое-то время они сидели, слушая, как шторм гремит над островом. Потом Джон вспомнил о лодках и устыдился, что не подумал о них раньше.
– Я пойду посмотрю, как там «Ласточка».
– Лопни мой шпангоут, там ведь и «Амазонка» рядом! Хорошо, что вчера вечером мы как следует поставили их на якорь.
Оба капитана встали. Нэнси раскрыла вход.
– Закройте за нами, – велела она.
– Я тоже пойду, – вскочила Титти. – С попугаем теперь все будет в порядке.
– Ты только вымокнешь, и все, – сказала ей Сьюзен.
– Я и так мокрая. И мокрее уже не буду. Я хочу посмотреть. Может, мы больше не увидим такого шторма!
– И я тоже пойду, – вызвался Роджер.
– Нет, ты не пойдешь, – остановила его боцман. – Ты-то сухой.
– Я скажу тебе, что ты можешь сделать, Роджер, – сказал Джон. – Ты можешь дать капитану Нэнси свой фонарик. Ее большой фонарь не годится, он останется с тобой в этой палатке.
– Есть, сэр, – отрапортовал Роджер. Раз уж он не может пойти, хотя бы его фонарик пойдет, а это лучше, чем ничего.
Титти, Джон и Нэнси выбрались из палатки в объятия бури. Светя фонариками, сгибаясь под ветром и дождем, они пробрались к гавани. В лодках было изрядно воды, и озеро слегка поднялось, но «Ласточка» и «Амазонка» стояли на якоре, где положено. И были в порядке.
– Хочу ослабить перлинь, – сказал Джон. – А то он слишком сильно натянулся.
– Я тоже так сделаю.
Они слегка ослабили носовые фалини.
– Знаешь, это отличная гавань, – прокричала ему Нэнси. – Ты только прислушайся, что творится там, снаружи.
В закрытой гавани ходила рябь, но это не имело значения. Большие камни с двух сторон разбивали волны на входе в нее. Но ребята слышали, как бьются волны о мелководье снаружи и вдоль крутого западного берега. Титти отделилась от остальных и взобралась на низкий край скалы, которая шла вдоль берега и рассекала ветер выступающим ребром. Брызги разбивавшихся внизу волн летели матросу в лицо. Вспышки молний в небе озаряли все озеро и позволяли увидеть высокие волны с белыми верхушками. Потом снова стало темно. А потом в небе засверкало еще больше молний, озарив луга, леса и холмы на другой стороне озера, за бушующими волнами.
Джон и Нэнси вернулись бы к палатке без нее, если бы Нэнси не увидела свет фонарика в стороне от тропы.
Джон отыскал Титти и ухватил за рукав:
– Пошли. Мы думали, ты уже ушла.
– Есть, сэр, – ответила Титти, хотя Джон не мог услышать ее, и они догнали Нэнси и вернулись в палатку вместе.
– Ну что же, – сказала Сьюзен, – если раньше вы были мокрыми, то сейчас вы еще мокрее. И переодеться не во что.
– Оно того стоит, – сказала Титти.
– А с лодками все в порядке? – спросил Роджер.
– Лучше и быть не может, – ответила Нэнси. – Но их командам придется завтра все упаковывать.
– А который уже час? – забеспокоилась Пегги. – Сьюзен сказала, что сейчас только около трех.
– Уже почти пять, – ответил Джон.
***
Никто не смог заснуть. Они были моряками, потерпевшими кораблекрушение.
– Обе мачты снесло, – начала капитан Нэнси.
– Но сначала молния ударила в бизань, – сказал капитан Джон.
– А вы видели голубые огни на рангоуте? – спросила Нэнси. – Это было до того, как сломалась бизань.
– Потом мы получили пробоину, в которую хлынула вода.
– Боцман выбежал на палубу с криком: «Все к помпам, пять футов в трюме!» Это была ты, Сьюзен, – пояснила Нэнси.
– А почему не я? – осведомилась Пегги.
– Ты была вторым боцманом. Ты занималась сооружением плота. Нет, не так. Мы не строили плот. Я забыла. Ты рубила обломки, чтобы очистить палубы, и следила за спуском лодок.
– Одна лодка называлась «Ласточка», а вторая – «Амазонка», – добавил Роджер.
– Волны разбили корабль, – продолжила Титти. – И он пошел ко дну со всеми, кто был на борту. Потому что кто-то убил альбатроса.
– Пиастры, пиастры, – выкрикнул попугай.
– Да. Корабль вез пиастры. Потому и потонул так быстро, – согласилась Титти.
– Мы спустили лодки, – подхватила Нэнси. – А потом корабль потонул, а мы остались одни в море.
– Иногда волны были такими, что мы не могли увидеть друг друга, – рассказывал Джон. – Но иногда видели.
