Последовала пара долгих секунд, прежде чем раздался ответ:
- Шестая, взлет разрешен.
Лориэль махнула Натанге и взялась за рычаги управления. Сначала левой рукой тягу на стабилизаторы, машина поплыла вверх. Руль немного вправо. Машина послушно по косой начала набирать высоту. Ключевое отличие полетов на «ласточках» - нельзя задирать или опускать нос. На любой машине по типу ховеров стабилизаторов мало, вся динамика на двигателе, набор высоты как в древности – за счет подъема носовой части машины. «Ласточка» же рвалась вверх на всех своих десяти стабилизаторах. Лететь нужно так, чтобы в грузовом отсеке вода из стакана не пролилась.
На трех сотнях Лориэль выровняла полет. Тут же машина качнулась словно от удара, но все системы в чистой зоне.
- Ага! – многозначно воскликнула Искра.
Лориэль прибавила мощности. Все в норме. Еще мощности. Вышли на обычный режим полета и вдруг машина снова дернулась. И снова.
- Да что такое… - прорычала Лориэль.
- Не нравится ей движок! Говорю же! – Искра хмыкнула. – Ничего, сейчас обвыкнется!
С земли связались, доложили, что визуально все в норме. Ну да иначе и быть не могло. Это если бы еще и стабилизаторы меняли, то пришлось бы полный цикл проходить, часами гонять все сначала на земле, потом на подлете. «Ласточка» машина крепкая, сядет мягко, даже если осталось всего пара рабочих стабилизаторов, так что обычный облет никого особо не беспокоил. Главное сам двигатель не взорвать. Оно, конечно, говорят, красиво, но повторить могут и не дать.
Лориэль заложила широкий круг по всей зоне полета. «Ласточка» упорно дергалась на левый двигатель.
- Ничего не вижу, - доложила она на землю. – Постоянные рывки мощности, чувствую по управлению.
- А с виду машина даже не качается, - раздался по связи голос тетушки. – Возвращайтесь. Проверим на земле.
«Ласточка» снова качнулась.
- Не нравится ей, - снова хмыкнула Искра. – Ворчит чего-то. Характер показывает!
- Так я тоже с характером! – рыкнула Лориэль.
Она проверила летный план. На импланте вышли все разрешения и область полета. Потолок пятнадцать тысяч. Этого хватит.
- Ты чего задумала? – насторожилась Искра, когда Лориэль защелкнула полетную маску и поспешила застегнуть свою.
- У меня тоже характер, - повторила Лориэль.
Она потянула рукоять высоты и подала мощность на стабилизаторы. «Ласточка» начала быстро набирать высоту и скорость. На двух тысячах метрах машина еще раз дернула двигателем. Последний раз. За четыре тысячи Лориэль включила носовой щит. Плазменная пленка впереди практически убрала сопротивление воздуха, «ласточка» словно перешла с ходьбы на бег. Лориэль выдала сразу всю разрешенную мощность на двигатели. Счетчик энергона побежал вниз, машина весело понеслась вверх. Высота уже восемь тысяч, десять, тринадцать, пятнадцать, а «ласточка» все еще рвется вверх. Плюнув на ограничение, Лориэль позволила машине идти дальше. Только когда небо стало совсем молочным, а счетчик высоты отщелкнул двадцать семь тысяч, Лориэль выровняла машину.
На импланте пляшут индикаторы, все в норме, ни одного отклонения. «Ласточка» парит тихо и послушно, наслаждается полетом, как и ее экипаж. Внизу рыжая земля, все слилось в непонятные узоры. Планета красивее из ближнего космоса, как молочная карамелька, а здесь ничего примечательного, нет технологических узоров жизни цивилизации, нет океанов и рек, нет даже пушистых облаков. Скучная планета. Но то планета. А то полет. Небо этой безымянной планеты лишь с кодовым номером, манило, как и на родной планете. Лориэль отпустила рычаги управления, «ласточка» даже не шевельнулась.
- Сказала же – брыкаться будет! С тебя пирог! – засмеялась по связи Искра. – Снижаемся?
- Идем домой, - ответила Лориэль.
Вечером Туча примчалась устраивать разборки. Тыкала в протянутый оперативницей планшет и говорила заискивающее тихо, как львица перед прыжком:
- Сколько разрешенный потолок для полета был? Пятнадцать? А какого вас, младший кандар, понесло на двадцать семь? Считать разучились? – старшая повернулась к Искре и прорычала: - А ты куда смотрела?! Вам летные ограничения что, пыль на хвосте?
Наставнический крик продолжался еще ровно три минуты. После чего старшая выдохнула, впихнула планшет в руки оперативнице, недовольно фыркнула и велела всем отдыхать, сказав на прощание:
- Месяц! Хоть одна жалоба! Как мыши! Ясно?!
- Так точно! – хором ответил экипаж.
- Да, младший кандар… Позывной себе выбрала?
- Так точно, старшая. Прошу позывной Иволга.
- Добро. Оформи в оперчасти.
- Есть!
Утром планы нарушила очередная «платформа». Что-то там экстренное, а взлетать под ее гравитационными искажениями чревато. Можно, конечно, низенько над землей и никто не заметит, но не сегодня. Все сидели в кабинах и ждали.
Наконец, дали разрешение на взлет. Машина легко поднялась над землей и неспешно повернулась на месте.
- Идем на полста. Двадцать семь километров, - доложила Искра. – Километров через пятнадцать появится темная каменная полоса. По ней ориентируйся.
- Помню.
«Ласточка» понеслась вперед и быстро набрала рабочую скорость.