— Надо же так слетаться — будто ниткой связаны, настоящие хозяйки неба!
А вечером в нашем лагерном палаточном городке мы долго не могли уснуть и говорили, говорили.
— Знаете, девочки, — волнуясь, сказала я, — за сегодняшний полет поставила бы вам два раза по пятерке. Здорово, аж дух захватывает!
Аня Бодрягина задумчиво сидела в сторонке и молчала, думала о чем-то своем.
Как-то осенью, после полетов, возвращались с ней домой. Шли пешком, под ноги, шурша, падали ярко-красные, желтые листья.
— Знаешь, я всегда мечтала летать. И вот летаю, — задумчиво говорила Аня. — Работала на авторемонтном заводе Метростроя. Без отрыва от производства стала в 1938 году летать в аэроклубе. Теперь учусь и учу. Учусь по-прежнему у старших, опытных товарищей, учу новичков, молодежь.
С отличными оценками Анна Бодрягина закончила программу аэроклубе. Как одну из лучших летчиц ее оставили летчиком-инструктором.
…Линия фронта приближалась к Москве. Аэроклуб Метростроя в это время находился в Малых Вяземах. Летчики-инструкторы выполняли специальные задания, летали в тыл, перевозили партизан. Потом у Анны началась другая работа. Была организована школа военно-морских летчиков. Здесь в течение всей войны Бодрягина готовила кадры для фронта. Она стала лейтенантом, обучила свыше 70 летчиков. Мужественно и храбро сражались ее ученики на фронтах Великой Отечественной войны. За подготовку летчиков для фронта лейтенант Бодрягина была награждена орденом Красной Звезды — достойная награда отличному инструктору.
Полеты продолжались. Все больше привязывалась я к Ане, все лучше узнавала ее — сильную и нежную, отзывчивую и строгую.
Через год мне поручили возглавить на параде женскую пилотажную группу на Як-18. Анну назначили заместителем. Нет, нисколько не обиделась моя подруга. Мы стали еще ближе, еще роднее.
Воздушный парад 1949 года прошел успешно. Все мы получили высокие правительственные награды. Я была рада за девушек, счастлива за Аннушку, которой вручили орден «Знак Почета».
После парада наш командир и тренер Яков Данилович Форостенко стал готовить нас с Бодрягиной к установлению спортивных рекордов на Як-18.
Первым в сентябре того же года решил лететь сам Форостенко. Пройдя 1000 километров по замкнутому кругу (Москва — Смоленск — Орел — Москва), Яков Данилович побил не только всесоюзный, но и мировой рекорд. Средняя скорость полета превысила 223 километра в час.
Мне предстояло установить рекорд скорости на замкнутом 500-километровом треугольнике: Москва — Вязьма — Серпухов — Москва. Среди тех, кто встречал меня на Тушинском аэродроме, прежде всего увидела своего тренера Якова Форостенко и Аню Бодрягину. Поглядела на них и поняла, что все прошло хорошо, и уж со спокойной душой стала подробно докладывать о полете. Аня стояла рядом, счастливо улыбаясь.
Спортивная комиссия, обработав данные барографов, подсчитала, что средняя скорость полета равна 244 километрам в час. Впервые появился рекорд по новому типу спортивных самолетов. Это была наша общая победа, победа Центрального аэроклуба имени В. П. Чкалова.
Сейчас, когда я пишу эти строки, мне хорошо известны замечательные достижения по всем видам авиационного спорта. Их, конечно, трудно сопоставить с теми результатами, которых мы добились в осенние дни сорок девятого года. Но то были первые послевоенные рекорды. И мы гордимся, что некоторые наши тогдашние достижения и сейчас еще значатся в таблице рекордов.
Через несколько дней после моего полета мы провожали на рекорд Анну Бодрягину. Закрыт фонарь, и самолет после короткой пробежки поднимается в воздух. Над аэродромом он делает круг и ложится на заданный курс. Аня легко качнула плоскостями машины — самолет пересек контрольную черту. В тот же момент секундомер хронометриста начал отсчет времени.
Первая контрольная точка, где пролет Бодрягиной засекут спортивные комиссары, — в Истре. В небо взлетают белые ракеты — сигнал о том, что пролет зафиксирован. Летчица два раза покачивает самолет, отвечая, что видела ракеты.
Дальнейший путь лежит на Голицыно, он проходит на высоте 200–300 метров. На малой высоте мотор развивает максимальную мощность. Спортивный комиссар засекает время появления самолета и сигнализирует летчице ракетами.
Яков Данилович Форостенко, мы все, находящиеся рядом, на командном пункте, внимательно следим за полетом. Бодрягина докладывает по радио. Все идет нормально. Яков Данилович пристально смотрит на меня и спрашивает:
— Как, Чечнева, будет рекорд? — И улыбается.
— Непременно будет, товарищ командир, — отвечаю я. — Ведь летит-то наша Аннушка.
Через 23 минуты 31 секунду после старта с южной стороны Тушинского аэродрома появляется силуэт знакомой машины. За эти короткие минуты Аня, пилотирующая Як-18, смогла показать все, на что она способна. Ей удалось на 100-километровой рекордной трассе развить скорость около 263 километров в час. Есть новый всесоюзный и международный рекорд!
