— Измучились мы, конечно, еле таскали мокрые унты и комбинезоны, рассказывали они после возвращения. — А тут еще встретили с недоверием. Откуда, мол, женщины эти свалились да еще в нелетную погоду. Хорошо, командир слышал про наш полк, напоил нас горячим чаем, приказал заправить «ласточку». Как же хорошо после всех приключений дома оказаться, — заключила рассказ Галя.
Вспоминая военное время, Галя как-то сказала:
— Удивительно, но в моей фронтовой биографии так получилось, что больше всего помнятся не обстрелы, не прожектора и зенитки. Все это было, конечно, было каждую ночь. И привыкнуть к ним по-настоящему, наверно, было просто невозможно, но мы научились принимать эти опасности как тяжкую необходимость… Помнятся мне, как ни странно, больше всего полеты в сложных метеоусловиях. Ты помнишь бои под Новороссийском?
Еще бы! Это были жаркие ночи. Разве такое забудешь! Мы наступали. И полк работал напряженно. Полеты в этих местах были для наших легких самолетов сложны еще и из-за особенностей метеообстановки. Близость гор и моря создавала чрезвычайные трудности. Дело в том, что в таких местностях из-за разности давлений образуются восходящие и нисходящие потоки большой силы.
В одну из боевых ночей Беспалова вылетела на задание с Мартой Сыртлановой. Восемь экипажей во главе с заместителем командира полка по летной части Симой Амосовой базировались южнее Новороссийска на берегу моря — в Солнцедаре. Экипажу предстояло лететь к перевалу Волчьи ворота северо-западнее Новороссийска. Маршрут лежал до цели над морем.
Сыртланова вела самолет над морем километрах в десяти от берега. Неожиданно машина стала резко терять высоту. Галя увидела, как стрелка высотомера резко побежала с отметки 1200 метров вниз. Вот уже 700-600-500 метров!
— Марта! Мы в нисходящем потоке!
— Вижу, но ничего не могу сделать! Поток сильнее нас…
Самолет продолжал валиться вниз. Высота 300, нет, уже 200 метров! Вот до воды остается всего 100 метров! Огромные волны, кажется, катятся под самым самолетом и готовы поглотить «ласточку» вместе с ее экипажем. Полная невозможность что-либо предпринять против злых сил стихии, совершенная беспомощность…
Вода приближалась с каждой секундой. Казалось, самолет камнем падает вниз. Галя опустила руку, нащупала спасательный жилет (мы очень редко надевали их, потому что они мешали работе в воздухе). Нет, времени натянуть его просто не хватит!
— Марточка, разверни самолет к берегу, мы хоть взглядом на земле будем!
Не говоря ни слова, летчица осторожно развернула машину. Еще несколько метров и вдруг — чудо! — самолет быстро-быстро начинает набирать высоту. За высотомером трудно уследить, так стремительно отсчитывает стрелка: 800-900-1000-1200 метров! Спасены!
Чудо объяснялось совсем просто — рядом с нисходящим, всего в нескольких десятках метров, был восходящий поток огромной силы.
Самолет продолжал полет к цели. Вышли точно. Сбросили бомбы — внизу вспыхнули шапки взрывов. Но после пережитого волнения не было даже сил порадоваться удачным попаданиям. На «ласточку» обрушился сокрушительный огонь эрликонов. Но и это не могло сейчас поколебать усталого покоя летчицы и штурмана. Умело маневрируя, вышли из зоны огня и благополучно вернулись на свой аэродром.
Одна за другой приземлялись машины. Девушки оживленно делились впечатлениями. Оказалось, что многие в ту ночь попадали в восходящие потоки такой силы, что было трудно в нужный момент терять высоту. Но испытать что-либо подобное тому, что случилось с Мартой Сыртлановой и Галей Беспаловой, не пришлось больше никому.
Галя Беспалова появилась в полку в конце 1942 года вместе с группой выпускниц школы младших авиационных специалистов. В те дни мы базировались в станице Ассиновская, на Кавказе. Шли тяжелые бои, экипажи полка летали каждую ночь. Но несмотря на напряженную боевую работу из группы прибывших с первых дней стали готовить штурманское пополнение.
Я скоро запомнила Галю. Очень юная, хорошенькая синеглазая девушка занималась с настойчивостью и упорством, была полна нетерпеливого ожидания когда же она получит боевое задание и вместе со старшими поднимется в грозное ночное небо, чтобы бить ненавистного врага!
Штурманской подготовкой с вновь прибывшими занимались наши самые опытные девушки — штурманы эскадрилий Лариса Розанова и Женя Руднева и штурман полка Соня Бурзаева. Как по-детски счастлива была Галя, когда успешно сдала экзамены.
Первый свой боевой вылет — 26 мая 1943 года — она выполняла в одном экипаже со мной, тогда командиром звена. На первые боевые вылеты молодых штурманов всегда посылали с опытными летчицами, теми, кто к этому времени имел не одну сотню полетов на бомбардировку врага.
Хорошо помню наш первый с Галей полет, хотя ничего особенного в нем не было. Запомнился, наверно, потому, что Галя — этот едва оперившийся птенец держалась уверенно и спокойно.
