Солнце стояло высоко, когда «хорьки» одолели очередной холм и остановились на вершине, разглядывая огороженный частоколом одинокий хутор. В небольшой роще рядом с ним, судя по тучным кронам деревьев, был водоем, а дальше раскинулось трехполье.
– Дымом не пахнет, странно! – потянув носом, заметил Дикрай.
– Ветер от нас, – пожал плечами Йож. – Хотя да, дымка над трубой не видно!
Вита посмотрела на Ягорая и едва не отшатнулась – вожак был мертвенно бледен, а глаза стали совершенно черными, будто зрачки полностью перекрыли радужку. Сморгнув, он оглянулся и заметил, как она испугана. Неожиданно обняв ее, притянул к себе и хрипло пояснил:
– Нам не стоит идти вниз!
Йожевиж резко обернулся.
– Что ты видел?
– Мертвых!.. – глухо ответил тот и поморщился, словно от сильной боли. – Давно так не накатывало…
– Ты хочешь сказать, что Михо и его семья…
– Среди живых их нет…
– Но кто?.. – начал было оборотень, и в эту минуту ветер переменился.
Дикрай низко зарычал – уже не человеческим, но еще не животным рыком. И метнулся вниз, на ходу меняя обличье.
– Рай, не смей! – крикнул Яго. – Вернись!
Оборотень его не слышал: огромными прыжками мчался по склону.
Черноволосый и Йож, переглянувшись, бросились за ним.
– А что происходит? – заинтересовался Кипиш, взлетая с плеча тролля, на котором до этого сладко спал. – А кого это умертвили в том чудесном домике? Ой, какая неприятность!
– Ты‑то откуда знаешь, что умертвили? – рявкнул на него гном.
– Да вижу я, – пристраиваясь рядом, охотно пояснил божок. – Какой‑то крупный хищник порвал, я бы сказал, на части. Но, что характерно, не сожрал! Хоронить придется в общей могиле, потому что кто – где…
Вита, бегущая рядом с Яго, обратила внимание на позеленевшую Виньо и метнула в словоохотливого божка маленькую молнию.
– Ой! – вскрикнул тот, когда огонек клюнул его в попу. – Зачем это?
– Говори о мертвых с уважением! – отчитала его волшебница. – И о живых не забывай! – И глазами указала на перепуганную гномеллу.
– А! О! Э! – вскричал Кипиш. – Желание паствы – веление сердца для бога!
– Болтун! – проворчал тролль.
Он с шумом принюхивался, морщился и двигал челюстями. Судя по всему, унюханное ему не нравилось.
Дикрай скользнул за частокол. Вита затаила дыхание. Спустя пару минут раздался рев – не яростный, а горестный, но оттого не менее страшный.
Ягорай выпустил Витину руку и шагнул вперед.
– Зоя, вы с Виньо держитесь позади! Кипиш, будь добр, помолчи!
– Да понял уже, – проворчал тот, потирая поджаренный зад.
За воротами, одна из створок которых была сорвана и висела на петле, царил полный разгром. Валялись трупы домашней скотины, изодранной так, что непонятно было, лошадь перед тобой или корова. Перевернутая телега белела глубокими царапинами и сколами. Сквозь раскрытые настежь двери и выбитые окна слышалось, как Дикрай, коротко взрыкивая, хаотично передвигается по комнатам.
– Дробуш, охраняй их, – Яго кивнул на девушек, – а мы с Йожем зайдем.
Они шагнули за порог и пропали надолго. Рык прекратился, но сменивший его голос оборотня Вителье сильно не понравился. К сожалению, слов было не разобрать.
Волшебница запустила «Взор» – сначала вокруг фермы, а затем внутрь дома. Перед глазами предстала развороченная мебель, щедро политая кровью, разбросанные повсюду части человеческих тел.
На крыльцо вышел Яго. Он уже взял себя в руки, поэтому произнес как не в чем ни бывало:
– Надо их похоронить и убираться. Семейное кладбище должно быть в роще… Дробуш, посмотри!
Тролль беспрекословно развернулся и потопал к деревьям.
– Что там произошло? – Виньовинья тревожно смотрела на вожака.
Яго посторонился, дав пройти Дикраю. В глазах того застыли боль и ужас. Оборотень, шатаясь, вышел за ворота, сел на землю и закрыл лицо руками.
– Их убил оборотень, – очень тихо ответил черноволосый.
Гномелла, ахнув, закрыла рот ладонями.
– Все равно не понимаю, – выходя, прогудел Синих гор мастер, – к чему такая жестокость? Он же их размазал…
– Тш‑ш! – черноволосый кивнул на неподвижно сидящего Дикрая. – Не будем гадать, Йож, давай лучше делом займемся!
– Хусним, – проворчал тот и плюнул на землю. – Видал разные смерти, но такую!..
Вернулся тролль. Кладбище действительно оказалось в рощице рядом с озерцом, воду в котором уже сковал ледок, и аккуратным алтарем Пресветлой Индари, украшенным засохшими цветами и осенними листьями. Пока Дробуш и Виньо копали яму в еще не промерзшей земле, Яго и Йож сложили останки в найденное на чердаке старое, но целое одеяло и отнесли в рощу. Затем их опустили в могилу.
Тихо подошел Дикрай. Встал рядом с Яго. Какое‑то болезненное недоумение так исказило лицо оборотня, что Вителья старалась на него не смотреть.
Даже Кипиш молчал. Кружил вокруг будто гигантский шмель и нервно брякал цепочками. Лишь когда могилу засыпали, а землю разровняли, божок не выдержал гнетущей тишины и сообщил:
– Не люблю порядок!
– Это ты к чему? – напрягся Йожевиж.
– Смерть – это порядок: неумолимый, неукоснительный, строгий! – пояснил Кипиш. – А жизнь – хаос: дикий, непредсказуемый. Я – за жизнь!
