Латинская Романия полностью

Участь Маттео ди Негро не была более завидной. От долгов и судебного преследования в 1467 г. он бежал на Ривьеру, а затем вернулся в Каффу. Там он владел навой, и в 1469 г. намеревался из Каффы плыть с товарами в Перу — Бруссу — на Хиос. Однако в порту Карпи его корабль потерпел крушение, хотя сам он и экипаж спаслись. Это независимое свидетельство из письма нотария Антонио ди Торрилья[570] подтверждает показания Маттео в суде о том, что он, все потеряв, едва спасся сам, «в одной только рубашке». Но не лукавит ли ответчик, утверждая, что и собранные им солидные доказательства его невиновности погибли во время той же бури, и что влиятельные родственники Теодоро при турецком султане помешали ему собрать новые в Константинополе? (Теодоро категорически отрицал наличие таких родственников… Правда, как мы помним, сам он признавался, что его сестры оказались в плену в Трапезунде в 1461 г. Они могли вместе со знатными жительницами Трапезунда попасть в гаремы Стамбула и породниться с турками. Фактических оснований для такого утверждения, однако, нет, если не считать туманного намека Маттео). Так или иначе, Маттео не смог более заниматься мореплаванием и, имея 5 дочерей и сына, впал, как он утверждал, в бедность и 5 лет провел в бесчестящей его долговой тюрьме[571].

С другим своим братом, Кристофоро, Маттео, как он утверждал, также был в ссоре. Теодоро ди Негро, напротив, свидетельствует, что тот был прокуратором Маттео и всегда действовал заодно с ним против Теодоро. Истину выяснить невозможно, но оба заявления в конце концов не опровергают друг друга… Интереснее другое: возможная идентификация Кристофоро с последним мужественным консулом генуэзской Солдайи (1471–1475)[572].

Итак, мы проследили историю рода, связавшего свою жизнь и судьбу с Причерноморьем в один из самых драматических периодов его истории. Очевидно, что «натурализация» в Трапезунде Джироламо ди Негро и его потомства не носила устойчивого характера и не привела к появлению нового линьяжа трапезундской знати. Но причиной тому было падение империи, а не естественное отторжение чужеземцев местной средой и элитой, с которой он и его семья сосуществовали долгие годы. В статусе иноземного «барона», как мы видели, появились новые черты, не характерные для отношений Генуи с византийским миром до XIV в. Семейная биография ди Негро[573] показывает довольно типичный путь генуэзского предпринимателя на Леванте в середине XV века: от торговли — к политической деятельности, от разочарования к надежде, от надежды — к крушению и судорожным попыткам удержаться на плаву в условиях османского господства (вспомним Франческо Фьески, внука Урбано ди Негро). И все же, прочно осевшие когда-то в городах Причерноморья, ди Негро возвращались в Геную, неся с собой груз потерь, несбывшихся надежд и неоплаченных долгов.

1. ASG, AS, 3024, Div. Filze, 4 N 150 24/ІІІ 1428

+Yhesus+. Urbani de Nigro.

Reverendissime paternitate vestre vestroque venerabilli conscillio dominorum antianorum umilliter exponitur pro parte devoti servitoris eiusdem Urbani de Nigro tamquam fratris et coniuncta persona Ieronimi de Nigro, quod cum allias ipse Ieronimus mutuaverit Vani de Mon(le)ono asperos decem milia[574] argenti de Trapezomdis, pro securitate quorum idem Vani obligavit sibi omnia bona sua et specialiter officium consullatus Trapezomdarum ac licteram ipsius officii dicto Ieronimo, ut de predict(is) constat quoddam publico instrumento scripto manu Petri Arberici notarii burgensis Trapezomdarum. Et cum eidem Vani fuerit sibi assignatum predictum officium et[575] idem Vani proficisseretur, ut predictum officium exerceret, in itinere decessit in partibus orientalibus. Cumque ex forma ordinamentorum huius civitatis et specialiter regullarum, de quibus constat in actis curie dominorum sindicatorum, quod mortuo officiali in itinere postquam trassiverit partes Neapoli, quod heredibus suis seu habentibus causam ab eo respondeatur de dimidia sallarii et obventionis predictis officii; et dictus Vani decesserit in partibus maris Maioris et sic ultra lochum in regullis comprensum, ex quo debet fieri dicta assignatio, et non habens idem Ieronimus, unde comode sibi satisfieri, possit in bonis dicti Vani et dictum officium ceterum eidem obligatum, et cum decens est, ut fiat eidem satisfacio, quod[576] credit fore intencionis prelibate dominationis.

Eo propter prelibate dominationi et suo venerabilli conscillio humiliter supplicat, quatenus intuitu pietatis et iusticie vellint eidem Urbano dicto nomine de remedio opportuno providere, mandando consulli dicti loci Trapezomdarum, qui fieri faciat creditorem dictum condam Vani sive heredes suos de dimidia sallarii et obventionis predicti officii sive dictum Ieronimum tamquam creditorem dicti condam Vani; et eidem Ieronimo, cui dictum officium obligatum erat faciat integraliter solvi ac responderi, quoque sic faciendo indempnitati ipsius supplicantis iuste succureretur.

+MCCCCXXVIIIo die XXIIIIa martii.