Латинская Романия полностью

Лука Чиврано, носитель вполне венецианского, и даже патрицианского имени, называет себя, тем не менее русским (ruthenus sive russicus, habitator eiusdem loci Tane). Это может указывать на связь его или его предков с бывшим венецианским хозяином по имени Чиврано[729]. Наш Лука Чиврано достаточно состоятелен, хорошо интегрирован в «латинскую» среду и, возможно, католик. Все его душеприказчики — итальянцы. Его жена, Магдалина, также, вероятно, «латинянка». Лука оставляет на службу заупокойных месс (pro missis sancte Marie et sancti Gregorii dicendis per dictum capellanum) 3 дуката. Его мастерская (fabrica), где он также проживал, была расположена на территории католической скуолы свв. Марии и Антония, которой он завещал 50 безантов[730]. Но такую же сумму он определил строящейся греческой церкви св. Николая, на ее возведение, ремонт и приобретение всего необходимого (pro reparatione, aptatione aut edificatione). Такого рода дарения как католической, так и православной церкви могут показаться странными. Но в действительности это, возможно, не было таковым в ситуации тесного сотрудничества христиан разных конфессий перед лицом постоянной татарской угрозы, а также в период, после Флорентийской унии и до падения Константинополя (1439–1453 гг.). Возможно, в контролируемых генуэзцами и венецианцами областях Северного Причерноморья уния имела большие успехи, чем на собственно византийской территории. Имущество Луки, оставленное его слугам и благотворительным учреждениям, оценивалось в 200 безантов и 7 дукатов (52,45 дуката е целом). Он также владел мастерской на территории скуолы, которой и завещал ее, с тремя рабами: черкесом Иоанном и двумя русскими — Ориной и ее сыном Костой. Все они были домашними слугами. Иоанн и Коста сразу же получили свободу по завещанию, а Орина должна была быть освобождена через 8 лет, в течение которых она должна была служить вдове покойного. Но и Коста после освобождения также оставался в качестве слуги. Все другое движимое и недвижимое имущество (безусловно, большую часть состояния) Лука завещал вдове и детям, а в случае их смерти — на благотворительные цели. Лука представляется нам богатым ремесленником, славянского происхождения, из семьи бывших рабов, но уже давно осевшей в венецианской фактории Таны.

Словом, число браков между лицами разных христианских конфессий и среди разных социальных слоев в Тане возрастало. Но подобные отношения между христианами и мусульманами или иудеями не просматриваются. В Тане существовал довольно высокий уровень этно-религиозной терпимости на бытовом уровне. Такая ситуация изменилась после османского завоевания Таны в 1475 г.

N 13. Tana, 21/X 1447

Die dicto

Catarina Lando relicta Iohannis Murarii condam Antonii et nunc uxor Cune russii, habitatrix Tane rogavit fieri comissionem venerabili viro domino presbitero Nicolao de Varsis ecclesie sanctorum Apostolorum de Venetiis, olim capelano Tane ad petendum, exigendum et recipiendum omne id totum et, quicquid dictus condam Iohannes habere debet et restat, a camera comunis Venetiarum de et occasione sui stipendii balistarie in Tana, quod totum eidem Caterine spectat usque videlicet sumam bixantiorum octingentorum de Tana, que bixantia sunt restum sue repromisse, de qua obtinuit sentenciam coram domino consule Tane contra bona dicti condam Iohannis in 1439 mensis Septembris die XVIo indicione За Tane, vivam adhuc in manibus dicte Catarine de dicta dumtaxat quantitate bixantiorum 800, et a me notario visam et lectam, que sententia est completa et roborata manu domini presbiteri Ambrosii condam Viti, plebani sancti Vitalis Venetorum notarii necnon capelani et cancelarii Tane, tam a dicta camera, quam a quocumcque alio offitio seu loco quoquo modo, et de receptis cartam securitatis rogandi, et si opus fuerit dicta de causa tam coram serenissimo domino principe et inclita dominatione Venetiarum {quamque} quecumque alio officio comparendi, placitandi, agendi et respondendi, advocandi et advocatos tollendi, summandi, apellandi, necnon in animam suam iurandi, item paciscendi, transigendi et componendi, translatan(di) seu translatari et scribi faciendi, alienandi et etiam donandi tam partem, quam totum dicte restantis pecunie, necnon baratandi et vendendi tam ad terminos, quam ad contatos, tam ad denarios, quam ad quaslibet merces; item substituendi et revocandi et generaliter omnia alia et singula faciendi, exercendi et procurandi in premissis et circa, sicut ipsamet separaliter adesset, etiam ei talia forent, que mandatum exigerent speciale. Promittens etc.

Testes magister Iohanes Nigro marangonus et Fantinus Briti.

31. Tana, 10/IX 1448

Die dicto, Tane.