Султан и оба эмира, впрочем, с остатками дружин спаслись бегством.
После разгрома они разделились. Эмиры ушли на восток, Данишменд, как и ожидалось, их пропустил, ему теперь тоже стали выгодны противники пока союзных соседей на юге.
Клыч-Арслан ушел на юг, к Гераклее… но войти в нее не смог. Раймонд Тулузский, пройдя ущелье Киликийских Ворот, взял город примерно во время битвы у Коньи, захлопнув ловушку для султана.
Клыч-Арслан попытался взять крепость с ходу, но как пишет тот же хронист:
Султан действительно погиб в свалке конной стычки во время атаки осажденных, которых — чего не учел властитель Рума, было просто больше, и были они отдохнувшими, в отличие от беглецов из-под Коньи.
Кто конкретно убил Арслана, выяснить так и не удалось, но Раймунд Тулузский получил репутацию победителя «самого Солимана» и главного сокрушителя турок, тем паче, что его пиар активно поддерживался Константинополем. Впрочем, только вовне — для внутреннего пользования в Византии победителем считался исключительно Алексей Комнин, отомстивший за Манцикерт и вернувший Малую Азию, про латинян практически не упоминалось.
Итак, султанат Рум канул в Лету.
Франки Боэмунда взятую Конью после грабежа передали византийцам во главе с действительно подоспевшим базилевсом, и двинулись к Гераклее, откуда соединившись с Раймундом направились в Киликию и далее в Антиохию.
Комнин занял Малую Азию, граница Византии и эмира Сиваса прошла по реке Галис, далее восточнее Кесарии Каппадокийской, и до границ Киликии.
Киликия пока оставалась в промежуточном статусе между ромейской провинцией и вассальным государством, что на какое-то время устраивало всех заинтересованных.
Данишменд не только округлил свои земли, но и получил главный приз — «свой кусочек трубы». Главным мировым транспортным хабом и пересечением всех рынков, служил на тот момент Константинополь. Попасть в него товару из Азии можно было морем, конечно, но хотя морская перевозка дешевле (корабль берет груза много больше верблюда и плывет быстрее, да и есть не просит), рисков в те времна она влекла как бы не поболе. Кроме обычных и на суше разбойников и воееных действий, корабль нес риски гибели от штормов, мелей и прочей навигации, а кроме того, до портов Средиземного или Черного моря, товар все равно следовало еще доставить — экономился не самый большой отрезок.
А между упомянутыми морями, лежала Малая Азия. Путь в которую, как упоминалось, преграждали горы. А в горах тех, имелось два прохода для караванов, на которых в реальной истории и поднялся сперва Рум, а затем из него Османская империя. Экономику не обманешь — если у вас есть пулемет Максим, а у нас — поток кэша, то пулемет вскоре поменяет хозяев. Ну, или поток — как случилось в нашем повествовании. Хотя пулемет чаще…
Но мы опять отвлеклись, один из тех горных проходов, теперь принадлежал Данишменду.
Хочешь — из Азии на запад товар вези, хочешь — с запада в Азию, а только если крюк морем не делать, вариантов у купца всего два. Киликия, затем латинское княжество или графство, затем сельджукские эмираты. Или прямо из Византии к сельджукам, через Мелитену. Границ меньше, сомнительных образований по пути тоже, да и удобнее дорога там шла, хоть и длиннее.
Ну а для владельца трассы, это неиссякаемый источник дохода сам по себе. Знай кошель подставляй.
Сразу же нашлись и завистники, Византия первая. Но в сущности, временно Малая Азия успокоилась. Ромеям, эмиру и киликийцам требовалось время на освоение поделенного и захваченного и выстравание новых конфигураций. Тем более, крестоносцы ушли в Левант и новых потрясений тут не ожидалось.
К декабрю 1100 года, франкские владения состояли из трех сеньорий: королевства Иерусалимского, княжества Антиохия и графства Эдессы.
