Латинские королевства полностью

Между Евфратом и Алеппо турок перехватил Балдуин I Иерусалимский, спешивший на помощь Эдессе. Ну как перехватил… с королем шло около двух тысяч человек, из них пятьдесят рыцарей (всего около пятисот конных), граф Триполи выдвигался где-то сзади, а войска Алеппо вообще топтались с Роджером под Харраном. Требовалось сделать выбор — ждать, пока подойдет пополнение, или рискнуть немедленно.

Балдуин I выбрал второе, хотя понимания у подчиненных не нашел, даже его капеллан отметил, что короля упрекают за стремительный и неорганизованный бросок против врага, не ожидая совета и помощи. Но франки тоже приказы не обсуждали, и около небольшой речки, король и атабек нашли друг друга.

Хотя боя искали обе стороны, в моменте первым оказался Бурзук, отчего битва для латинян началась с неожиданной, смешавшей ряды атаки. Как писал турецкий хронист: «Между турками и франками завязалась яростная битва. Она продолжалась, хотя никто не было готов к этой встрече, два войска столкнулись грудь с грудью, и после трех атак была дарована мусульманам победа над многобожниками. Две тысячи франков нашли в этом месте смерть: это были знатные люди, благородные рыцари, храбрецы. Мусульмане завладели их палатками и знаменитой походной церковью, захватили вьючных животных и все снаряжение пехоты. Балдуин, которого схватили, оставил оружие в руках неприятеля и бежал».

Потери естественно преувеличены, но они были действительно велики, около тысячи человек, из них не менее 30 рыцарей, а король потерял не только оружие, но и знамя с личным шатром.

Сельджуки потери тоже понесли, но значительно меньше.

С остатками дружины Балдуин I отошел в Алеппо, где вскоре к нему присоединились не ушедшие с князем войска из Антиохии и Понс Триполийский с вассалами. Позже из-под Харрана подтянулся Роджер Антиохский.

Противостояние длилось месяц.

Турки, встав недалеко от крепости, прогулялись рейдами от Алеппо до Хамы и Антиохии, нанеся огромный ущерб, но решительного перевеса атабек уже не имел, штурмовать Алеппо в таком раскладе было задачей нерешаемой, а попытка удара по другой цели грозила нападением с тыла королевской коалиции. К тому же, сельджуки и туркмены подутратили задор: «Ожидание затянулось, и отвага стала изменять воинам, потому что они были далеко от своей земли, им не терпелось туда вернуться, но они не могли получить то, к чему стремились; некоторые дезертировали и вернулись домой; другие попросили позволения сделать так же и получили его».

В августе Бурзук вернулся в Мосул, в качестве доказательства триумфа послал добычу, пленных и головы убитых франков султану, но стратегических успехов поход не принес.

В графстве Эдесском к осени набег тоже закончился отступлением. События там сперва развивались неплохо. Иль-Гази в городе нашел предателей, которые сдали туркам три башни в восточной части, и части эмиров ворвались на стены. Положение спас де Куртене, который лично возглавив франков, в жестокой рукопашной стены отбил. Затем ситуация перешла в привычное русло вялой осады, а через некоторое время франки графства проплатили некоторых эмиров, после чего сарацины отступили.

Заевфратье Эдессы очередной год подряд оказалось разграбленным, вытоптанным и выжженным, отчего местное население стало выражать симпатии к туркам, а доходы графа упали.

Балдуин де Борг получил возмещение на западе. Кесун он так и не взял, но во время поездки князя Дга в Киликию, тот был схвачен и выдан франкам. Его обвинили в измене общехристианскому делу и пытками вынудили приказать гарнизону сдать столицу, а затем и все княжество, на условиях свободного ухода всех желающих в Киликию. Князь от престола отрекся и ушел со свитой в Византию, где «был встречен весьма почетно императором, как и люди, которые его сопровождали». Его потомки позже станут известны на ромейской службе, дадут ряд полководцев… но это будет пару василевсов спустя, а пока вернемся в горы Тавра.