Латинские королевства полностью

Так что, концепция «воюющих за дело Церкви монахов» существовала, воплощалась в жизнь и законодательно регулировалась в единой тогда еще христианской Церкви, пусть не в дикой Европе, а в развитых регионах империи. Это не изобретение XII века. Но Александрийская патриархия разошлась с Римом еще до возникновения ислама, а позже общение стало еще более затруднительным, и Рим эту идею не воспринял. А в Константинополе императоры и вовсе с радостью тему замяли, зачем главе не только империи, но и всех христиан, церковные боевики? Но замять не значит забыть.

О Святой Земле и веке XII, начнем с тамплиеров. Благо их история прозрачна и понятна.

С приходом крестоносцев в Левант, командные высоты в местной церкви заняли клирики из Европы, а обмен знаниями с местными специалистами увеличился. Взаимоприемлемы оказались отнюдь не все идеи, но кое-что из забытого в Риме, выглядело уместно.

В условиях не до конца отвоеванного фронтира и взрывного роста криминала, у духовенства Заморья обострилась необходимость в защите своих людей и материальных ценностей. Церковь ведь не только религия, это еще и корпорация, с активами храмов и монастырей, клириками и паломниками.

У первых крестоносных правителей войск оказалось мало, а войн, наоборот, много. Потому системно обеспечивать охрану религиозных учреждений они не могли. В Европе аналогичный кейс решался привлечением рыцарей по договору — за плату, лен, а иной раз уходом храма «под крышу» сеньора. В Леванте эти схемы не очень работали, за недостатком феодалов и высокой текучестью кадров в их среде.

Зато в Святой Земле на возобновляемой основе имелись рыцари и воины из третьего сословия (впрочем, четкий рубеж между ними к началу XII века еще не определился), которые по разнообразным причинам, стремились служить непосредственно церкви или не желали служить королю — это множества пересекающиеся, но не тождественные. Из этого контингента, при филиалах Иерусалимского патриархата и начали формировать «военные братства», под церковным руководством, но из мирян, возродив концепцию собственной церковной СБ.

Уже в 1101 году, патриарх Иерусалима приютил тридцать рыцарей-мирян для защиты храма Гроба Господня «как имущественного комплекса», позже это формирование стало постоянным, с переменным составом.

К середине 1110-х годов, доходы церковной корпорации в Леванте стали высокими, а в менеджмент вошли люди разные, отчего верхушка всячески бурно разлагалась, прекратила отчислять наверх, и завела коррупцию, растраты и прочее нецелевое использование финансового потока, сопряженные с совсем не монашеской жизнью причастных.

Занявший в 1112 году должность патриарха Арнульф, как мы о нем писали ранее, начал реформы по централизации патриархата, повышению прозрачности управления и корпоративной отчетности, внедрению стандартов корпоративной этики и прочего комплаенса. Естественно, «под себя» — занимая нижестоящий пост, Арнульф сложившейся практикой не то что не огорчался, он ее, в числе других, активно формировал.

Но открылись новые горизонты, и рекомый пастырь заявил, что «Клир служит похотям плотским и невероятным образом запятнал свою честь», о чем, добавим, даже из Рима беспокоились, а про Арнульфа в разрезе плотских радостей мы ранее упоминали, тему он не понаслышке знал. Потому лидер решил, что пора жить по-новому: «…я, Арнульф, смиреннейший из всех иерусалимлян, избранный королем, клиром и народом в пастыря и возвеличенный патриаршею честию, боясь гибели своей души и желаю уврачевать души их, не могу больше снисходить преступлениям клириков», и предписал, чтобы клирики«…проводили апостольскую жизнь и в своей жизни канонически управлялись правилами блаженного Августина», по уставу жили, то бишь.

Часть согласилась покончить с анархией периода первоначального обогащения и вернуться к дисциплине вертикального холдинга, другие же, «по наущению диавола», отказались. Не согласных от церкви отринули.

Храмовые бойцы при этой реорганизации зависли. Отделение агнцев от козлищ в их среде шло, как и с клириками, но перевод бойцовых агнцев в монашество вызывало некоторое смущение — им же воевать надо, а тут посты и молитвы.