— Леди Лилли, пойдёмте, вы уже сидите рядом с ним одиннадцать часов, его только перевели из реанимации, не стоит надеяться, что он очнётся прямо сейчас! — сказал спокойный голос Бернарда. После этих слов послышались тихие шаги двоих людей.
«Где я?!» — ещё раз спросил парень, немного успокаиваясь.
Звук в этом месте шёл абсолютно со всех сторон, даже с потолка и пола. Это очень настораживало парня.
— Алло! — внезапный голос Роберта отвлёк Ивана от попыток рассмотреть окружающую среду. — Ты что, идиот, наделал?! Я просил тебя только напугать! Ты на кой-чёрт избил его? Он уже второй день в сознание не приходит! —возмущённо говорил отец Лилли.
«В смысле не приходит?! А я сейчас где!» — сказал парень, но его вопрос остался без ответа.
— Да мне плевать, о какой бак ты ударился, и что на тебя упало! Парень умереть может! У него внутри столько крови откачали, сколько в твоей тупой голове не было, когда ты лупил его! — продолжал Роберт, — Пошел ты к чёрту! Не получишь ты никаких денег! Считай, что они ушли на лечение этого парня! А вот мы и посмотрим, кто из нас пожалеет об этом! — сказал Роберт, как вдруг снова послышались шаги.
— Ну как он? — послышался новый, незнакомый голос.
В это время мрак, который окутывал парня, стал понемногу рассеиваться. Пара секунд — и Иван уже не в кромешной тьме, а на песке. Он стоял в центра большого поля, обнесённого со всех сторон деревянными баррикадами. Позади них стояли высокие трибуны, на горизонте маячила какая-то крепость. Небо было не ярким и голубым, а мрачным и синим, как чернила, которыми капнули в воду.
«Ристалище?» — удивлённо воскликнул парень.
Рядом с ним была вколота алебарда, она была полностью выполнена из металла, но какого, он определить не мог. А на другом конце поля боя стоял рыцарь, полностью закованный в броню, лишь только забрало шлема было открыто.
«Это что? Я?!» — пригляделся к нему Иван и не на шутку испугался.
Рыцарь опустил забрало и, взяв такую же алебарду, пошёл прямо на Ивана. Парень растерялся, но тоже взял алебарду. Откуда-то в его голове появилось стойкое желание победить этого рыцаря, которое он не мог контролировать или побороть. Поэтому он, взяв алебарду покрепче, побежал на него. Когда до рыцаря оставалось меньше двадцати метров, тот, неожиданно для Ивана, метнул свою алебарду в парня, благо, тот успел увернуться. Но, пробежав ещё пол метра, парня подкосила жуткая боль. Он упал на колени, и, взглянув на источник боли, увидел, что из его плеча торчала металлическая рукоять алебарды, а само лезвие полностью прошило руку. А рыцарь был всё ближе и ближе.
«Я же увернулся!» — попытался сказать парень, но его прервал лязг метала. Он взглянул на рыцаря, а тот уже шёл на него с огромной катаной.
Схватившись за торчащую рукоять посильнее, Иван решил, что гуманнее будет протолкнуть её дальше, но алебарда не двигалась. А рыцарь был уже в паре метрах и замахнулся своей катаной, когда Иван, неожиданно для себя, выкинул свободную руку, в которой он держал алебарду, вперёд, и проткнул грудь рыцарю. Удивительно, но алебарда прошла сквозь броню, как сквозь топлёное масло. Рыцарь упал на колени и обратился в дым, который медленно развеял ветер.
Как только последние очертания рыцаря были сдуты ветром, Иван с трудом открыл глаза и увидел перед собой Лилли, Бернарда и Роберта.
— Вы… Это же вы… натравили… на меня… — прохрипел парень. Сломанная челюсть не давала ему чётко выговаривать слова, но смысл был понятен.
— Ты очнулся! — воскликнула девушка, которая уже успела все глаза выплакать. Она сразу же кинулась обнимать Ивана, но тот захрипел от малейшего её прикосновения. Лилли тут же отпрянула.
— Извини! Всё ещё болит? — спросила она. Иван лишь слегка качнул головой.
— О чём ты говоришь? — спросил настороженный Роберт.
— Я… слы… шал… — еле выдавил из себя Иван.
— Что ты слышал?! — взволнованно спросил Роберт.
— Это… вы… — отвечал парень.
— Что ты сделал, отец? — спросила Лилли, уставив свой стеклянный взгляд в сторону отца.
— Ну… эм… — попытался ответить Роберт, понявший, что его секрет раскрыт.
— Это из-за тебя он тут?! — грозно спросила девушка.
— Ну… но я говорил ему просто «припугнуть» его, я не говорил ему бить его! — сразу начал с оправданий отец.
Гнева Лилли не было предела — Иван видел, как в одну секунду она изменилась в лице. Её пустой взгляд наполнился гневом, но она старалась держать себя в руках.
— Значит так, отец, с этого дня ты больше не вмешиваешься в нашу с Иваном жизнь, более того, мы сейчас выйдем, и я тебе расскажу, что тебе нужно будет сделать!
— Хорошо! — согласился Роберт, испугавшись рассерженной дочери.
Они с Лилли вышли, оставляя в палате Ивана и Бернарда.
— Никогда не видел её такой злой! — сказал Бернард, на что парень лишь молча кивнул. — Она от тебя не отходила, когда ты был в реанимации, она спала на пуфиках, рядом с дверью, её не пускали туда!
Иван и на это лишь молча кивнул, сломанная челюсть мешала ему говорить, и делала этот процесс очень болезненным. Но тут Лилли вернулась, а сразу за ней и Роберт вошёл в палату.