— Это совсем другое, — горячо возразил я. — Сейчас я покажу тебе. В книге нет ни слова про людей, зато описаны все людские характеры. Каждое существо того мира несет в себе черты определенного типа людей. Смотри, вот Хемули. Они считают себя правыми во всем и несут тяжкую обязанность, которую сами же на себя и взвалили — учить всех остальных, как надо жить. Они делают что-нибудь исключительно одно — собирают коллекции или проверяют, не отстал ли кто от жизни, или воспитывают своих и чужих детенышей по своему образу и подобию. А это фильфьонка. Больше всего на свете она любит уют. Вещи, окружающие ее, переходят от поколения к поколению. Она живет в маленьком домике с фруктовым садом. Но главное для нее — найти существо, о котором надо заботиться, которое надо отыскать далеко-далеко или у себя под боком. Здесь — Гафса. Чем-то сродни фильфьонке, но как-то приземленнее. Ее интересы — свой дом, соседи, вещи, интерьер и окрестности. А что скрывается там, за горизонтом, Гафсу не волнует и не будет волновать никогда. Мюмла. Всегда пытается что-нибудь делать.
Воспитывать, например. Хотя и крайне безуспешно. Но делает она это не из самоцели, а старается участвовать в общих делах, приносить пользу. Хомса.
Работяга. Интересуется миром. Развивается, но не ввысь, а вширь, охватывая все новые территории выбранной области. Трудовые династии у них получаются отменные. Ондатр. Яркий пример, когда пытаешься выглядеть одним, а на самом деле совершенно другой. В глазах окружающих он — философ. Но никогда, размышляя о тщетности всего сущего, он не упустит возможности воспользоваться преимуществами материального мира. Кнютты. Маленькие существа. Они рождаются, живут и умирают, а никто не обращает на них внимания. Но они тоже умеют радоваться и огорчаться, понимать и чувствовать. Снусмумрик. Вечный путешественник, исследователь, искатель приключений. Он умеет делать выводы, не наигранные, как у Ондатра, а свои собственные. Снифф. Этот отправится путешествовать только в том случае, если удастся что-нибудь найти, выменять, приобрести. Пусть даже никому не нужное. Главное, пополнить свои богатства. И наконец, смотри, Муми-тролль и его семья. Мечтатели. Но в хорошем смысле слова. Всегда готовы поделиться, угостить, сделать чью-нибудь жизнь интересней и веселей. Если тебе плохо, то они тебя поймут и постараются решить все проблемы, невзирая на затраченные усилия и средства. Они избегают мелочных огорчений, а самое главное — умеют радоваться жизни.
— Так много характеров? — чуть склонив голову, Лаура смотрела прямо в мои глаза. — А ты на кого похож? На Муми-троллей?
— Не на них, — честно вздохнул я. — у меня нет такой широты характера и бескорыстности. К сожалению, такие люди очень редко встречаются в жизни.
Большинство живет по принципу «Ты — мне, я — тебе». Можно только завидовать муми-троллям, восхищаться ими. Жизнь стала бы исключительно прекрасной и доброй, если бы все имели такие характеры. Наверное, я больше похож на Филифьонку. Я не отказался бы от маленького домика, уставленного красивыми безделушками. — Я махнул рукой в сторону шкафа. — Вот кассеты. Они предназначены для записи музыки, но мне нравятся их яркие обертки. Поэтому они вряд ли будут когда-нибудь распечатаны…
— Но ведь ее сущность — заботиться о ком-нибудь.
— Да, конечно, — горестно вздохнул я. — Я бы заботился, было бы о ком.
— И все это описано в маленькой книжке? Можно мне прочитать ее?
— О чем речь. Читай. Только все, что я тебе рассказал, — мои впечатления. А ты увидишь всех героев в собственном свете. И характеры их покажутся тебе иными.
— Разве так бывает?
— Конечно! Ведь это художественная литература. Она воспринимается не разумом, а чувствами. Чем разнообразнее твоя гамма чувств, тем красочнее покажется тебе описанный мир.
— У меня есть чувства, — решительно кивнула Лаура.
Я молчал. Таких длинных речей моя глотка не выдавала с тех пор, как я читал доклад по организации и планированию производства. То есть в мае месяце.
Теперь мне удалось выговориться, и я пылал благодарностью к Лауре, выслушавшей меня с величайшим вниманием. Казалось чудом, что кому-то стало интересно мое мнение о детской книжке, а не результаты реальных дел.
— Пойдем на улицу, — предложила королева. — Я хочу почувствовать траву.
В коридорном шкафу завозился Ыккщщер. То ли он выражал свое несогласие, то ли просто устраивался поудобнее. Призрак призраком, а ведь постоянно что-нибудь ронял или рассыпал, отчего в шкафу образовался великий бардак.
Я быстренько помыл посуду, а Лаура тем временем переоделась в нормальную одежду, не забыв сделать новую прическу. С ее роскошными волосами можно экспериментировать бесконечно.
