Лаура чертыхнулась и кинулась к окну, раздумывать больше некогда, а если домоправительница ее поймает, то отвертеться уже не получится. Она потребует в качестве платы что-нибудь поценнее, чем пара старых платьев, джинсы или кофеварка с микроволновкой. А ноутбук она отдать не могла. Даже если будет нечего есть, ноутбук она не продаст. Это был ее инструмент творчества. Единственная вещь, которая еще может привести ее в тот мир мечты, который она видит во снах.
Окно задребезжало, открываясь, и, кажется, чуткий слух миссис Флинстоун уловил этот звук сквозь тонкую дверь. Она закричала с новой силой:
— Лаура! Негодница! Ты там! Я слышу! Что ты задумала?! Сбежать по лестнице?! Не дай бог сломаешь шею, дурочка!
Но Лаура ее не слушала, вытаскивая чемодан через окно. В замке застучал ключ, и девушка быстро побежала по ржавой лестнице, гремя тяжелым чемоданом. Если домоправительнице придет в голову оставить дверь в покое и ринуться вниз через подъезд и перехватить ее внизу, то все пропало. Но Лаура знала, что так события развиваться не будут.
С детства она умела делать некоторые почти магические фокусы. Например, улавливать вероятности или своей решимостью делать так, чтобы случалось, как она хочет. Но, что-то последние месяцы ничего из этого ей не помогало.
— Лаура! — донеслось сверху. Старая леди высовывалась из окна и потрясала кулаком. — Вернись немедленно! Я вызову полицию, Лаура!
— Извините, я написала вам записку! — крикнула Лаура.
Вот и конец лестницы, она кинула чемодан вниз, моля бога, чтобы одежда спасла ноутбук от повреждений.
— Какая еще записка, никчемная девчонка?! Ты думаешь, я сейчас пойду читать записки, когда ты улепетываешь?! А ну вернись!
Лаура спрыгнула сама вслед за чемоданом. Все-таки, кеды удобная обувь — и на вечеринки ходить стильно и по пожарным лестницам сбегать.
Девушка подхватила чемодан и бросилась со всех ног вперед по улице, а миссис Флинстоун оглашала весь квартал такой бранью, что, пожалуй, и моряки покраснели бы.
Лаура очень надеялась, что она не вызовет полицию, как грозилась. Все-таки за оставленные вещи и кое-какую мебель можно что-то выручить, а у старухи было, на самом деле, доброе сердце. Сколько раз она соглашалась подождать с оплатой, видя, что девчонка совсем одна и ничего не умеет кроме как петь и диджеить по барам и клубам, но живет мечтой.
Не многие умели так жить своей мечтой, не давая жизни увести на другой путь. Даже если приходилось еле сводить концы с концами или когда было совсем тяжело. Но Лаура умела.
Однако сейчас она была в отчаянии. У нее кончились силы, кончилась вера в себя. Все кончилось. Она не знала, что будет дальше.
Но пока она не умрет, она будет сражаться. Этот свет должен показать нить спасения. Должен!
****
Сана разбудила его, потрепав за плечо. Саша проснулся не сразу, долго соображая, где он, и кто его будит. Остаток ночи он провел в каком-то глубоком сне, в котором опять была рыжая певица. Она снова стояла на сцене и пела, но зал был пуст, никто не пришел, и она пела сквозь слезы. Во сне его притягивала эта девушка и, казалось, они должны однажды встретиться. И хотелось ей чем-нибудь помочь. Но чем?
Саша протер глаза, гоня прочь мысли о рыжей, тут и без нее хватало впечатлений. Он прекрасно помнил все эти прошлые жизни, увиденные вместе с Саной, но кроме ковбоя предпочел бы все забыть.
Волшебница склонилась над ним все в той же пижаме, убеждаясь, что он очнулся ото сна.
— Блин, я думал, проснусь с тобой в обнимку, а ты уже соскочила? — проворчал Саша, зевая.
— Мне не требуется много сна.
— И ты решила и мне не дать поспать? — он уронил голову на подушку, закрыв глаза.
— Ну вообще, нам пора на учебу. Обычно в это время ты и просыпаешься. Вставай, пошли на кухню, завтракать.
Саша открыл один глаз и пробормотал:
— Что? Ты-таки приготовила завтрак?
— Нет, я сотворила его из воздуха.
Он открыл второй глаз, посмотрев на девушку пристально.
— Это не ирония, Саша, я действительно сотворила из воздуха. Ну, если быть точнее, перевела частицы потенциальной вероятности в некое определенное состояние. Помнишь наш урок об элементарных частицах?
— Ну, короче, ты все-таки приготовила завтрак, каким бы способом это ни было бы достигнуто.
Девушка пожала плечами:
— Я хотела что-нибудь перекусить с утра, и рассудила, что тебе понадобится то же самое. Поднимайся.
Саша тяжело сполз с кровати, держась за голову:
— Ох… а почему у меня болит голова?
— Я не специалист, но, по-моему, после трех бутылок пива накануне вечером, это вполне вероятно.
— А ты, разве, меня не отрезвила?
— Когда?
— Признавайся, до твоего появления там, в проулке, я едва стоял на ногах, а потом так ничего, стал чувствовать себя пободрее. Я помню.
— Ну ладно, разве что немножко, чтобы ты вел себя более-менее адекватно, но не более того. И эта процедура не включала избавление от похмелья на утро. Должна же быть хоть какая-то расплата за совершенную глупость, правда?
— Ты так жестока!
— Брось, это же было не три бутылки водки. Сейчас попьешь теплого молочка, расходишься и все пройдет.
— А почему не кофе?
— Кофе тебе сейчас было бы вредно.
