Последние слова Раида говорила стоя возле окна. На несколько минут она замерла, потом обернулась и закончила: «Греки воспринимали женскую любовь как угрозу обществу, как акт деструкции и вырождения. Сцилла и Харибда изолированы от мира прекрасного, единственное для них утешение – не понимать масштабов своей отвратительности. Но греки милосердны. Они оправдали любую любовь. Они придумали фатум».
В окне – заверили студенты – Раида увидела Катерину, которая сидела на бордюре перед университетом и курила.
– Пожалуйста! – закричала пани Грехова. – Что я вам и говорила!
Они нам не понравились с самого начала. Для чужестранцев нам не жаль ни города, ни его ресурсов, но эти две женщины, которые в свободное время разговаривают про рыбок, едят овсяное печенье, исчезают бог знает куда, а тем более – нагло курят возле университета, – нам не по душе. Отдельно против Раиды мы ничего не имели, нам нужны квалифицированные преподаватели. Против Катерины – тоже. Но вместе они представляли какую-то угрозу, что-то в их союзе было неестественное.
– Вот же, – анализировали мы, – Катерина вернулась. Данных о том, где она была, у нас нет. Допытываться у самой Катерины – неприлично, да и вряд ли она скажет правду. Мы снова остались с носом. Но это еще ничего не означает.
Слово взял пан Гаврилюк, человек очень образованный и мудрый, мы даже удивились, почему он до сих пор молчал. У Гаврилюка вообще был мягкий нрав и уступчивый характер, многие подозревали, что он верил в человеческую доброту, потому что всегда стремился оправдать чьи-то злые поступки, винил больше не самого человека, а общество, сделавшее его таким. («Ах, это легче всего, пан Гаврилюк», – возражала Грехова.) Так и сейчас. Гаврилюк сказал:
– Мне кажется, уважаемое собрание, что наши действия слишком агрессивны по отношению к Раиде и Катерине. Мы почему-то с самого начала их невзлюбили. Но кто из нас попробовал помочь женщинам, подать им в трудный момент руку помощи? Никто. Мы быстренько осудили их, но с человеком не все так просто. На мой взгляд, нужно посодействовать тому, чтобы Раида и Катерина стали такими, как мы. Нужно оказать им доверие, показать, что они окружены заботой, что мы всегда готовы все понять и простить. Кто из нас не сбивался с правильного пути, поддавшись соблазнам?
Мы признали, что Гаврилюк прав, и на скорую руку разработали план действий. Операцию назвали «Созвездие Ориона».
Согласно плану мы навестили Раиду и Катерину в субботу вечером. Женщины как раз собирались ложиться спать. Волосы у Катерины были расплетены и растрепаны, а выглядела она еще более худой и бледной, чем до исчезновения.
– С возвращением, – обратились мы к Катерине, – хорошо отдохнули на море?
– Я не была на море, – ответила Катерина.
– Странно. Ваша мама сказала нам, что вы на море.
– Она сказала неправду.
Мы смущенно топтались в коридоре, мы чувствовали себя немного неловко, ну какое нам дело, где была Катерина?
– Мы, собственно, пришли по другому поводу, – сказал женщинам пан Гаврилюк. Его лицо лучилось неподдельным счастьем и добротой. – Мы пришли просить вас продать для университета телескоп. Университет давно выделил для этого средства, вот мы и решили сначала спросить у вас, может, телескоп вам не очень нужен, занимает в квартире много места, а вас двое, почти взрослая дочь, которая хочет свободы и независимости, будет больше простора, к тому же – за вырученные деньги вы сможете приобрести телескоп поменьше и снять квартиру с большей жилой площадью. Продажей и вы будете довольны, и мы.
Из коридора мы заглянули в комнату. Действительно ничего, кроме одной кровати и телескопа, не могло в ней поместиться.
– Извините, но телескоп мы не продаем, – сказала Раида.
– О, – заволновался Гаврилюк, – вы не думайте, мы дадим хорошие деньги, цена на телескопы немного упала, но мы это не станем учитывать, никто вам больше за телескоп не даст.
– Но мы телескоп не продаем, – повторила Раида, и Гаврилюк разве что не заплакал.
– Мы вас очень просим, нам невероятно нужен телескоп, мы хотим через два дня открывать факультет астрономии и изучения неба, а без телескопа какой же может быть факультет! Нас засмеют! Сжальтесь над нами!
– Похожий телескоп я видела в Доме техники на проспекте Мира, купите там.
– Да, но как вы не понимаете, – простонал Гаврилюк Доброе Сердце, – мы хотим вам помочь! Получите деньги, снимете другую, не такую тесную, квартиру из двух комнат, одна будет ваша, пани Раида, вторая – вашей дочки, зачем толочься в одной комнате и спать на одной кровати? Купите занавески, чтобы никто не заглядывал в окна, и будете жить долго и счастливо, как все люди.
– Ваше предложение нас не интересует, – сурово повторила Раида, и мы окончательно убедились, что ничего из этого не выйдет. Эти женщины не нуждались в нашей помощи. Гаврилюк ошибся.
