Она легко и быстро развернула машину и въехала в широко распахнувшиеся ворота. Двое дюжих охранников тут же закрыли их за нами. Я заметил, что сегодня они вооружены автоматами. Едва мы вышли из магнитора, как я увидел, спускающегося по ступеням лестницы навстречу нам, Наоку. Он был в домашнем легком костюме из мягкой материи кремового цвета и расстегнутой на груди сиреневой рубашке, и совсем не походил на того грозного и властного Наоку, которого я рисовал в своем воображении. Слегка одутловатое лицо его несло легкую печать усталости, но в темных колючих глазах полыхал дьявольский огонь.
— Пап! Вот это тот самый господин Маро, у которого я разбила машину! — с детской непосредственностью, представила меня Викки.
— Думаю, в следующий раз ты будешь более внимательной! — сказал Наока, обращаясь к дочери, и доброжелательно улыбнулся мне, протягивая руку. — Молодой человек! Надеюсь, вы не пострадали?
Я почувствовал, как его холодный пристальный взгляд пронизывает меня до самых костей.
— Нет. К счастью, все обошлось удачно для нас обоих.
— Сколько я вам должен за вашу машину?
Было видно, что такой пустяк не заставит его долго торговаться. Он даже потянулся к внутреннему карману своего пиджака, словно собираясь достать бумажник и расплатиться со мной тут же, не сходя с места. Я посмотрел на Викки.
— Ну! Не стесняйтесь! Назовите вашу цену, — словно, подбадривая меня, почти беспечно произнес Наока. Похоже, он решил, что я намерен выудить из него побольше денег.
— Пожалуй, она стоила так мало, что нет смысла об этом даже говорить, — мягко улыбнулся я.
Он тоже улыбнулся тонкой, хорошо отрепетированной перед зеркалом улыбкой, но глаза его остались холодными.
— Брен! Идемте, я покажу вам свою комнату!
Викки взяла меня под руку, и щеки ее покрылись легким румянцем.
— Да, идите, — согласился Наока. — Покажи ему весь дом, дочка! Простите, что не могу сделать этого сам, — со всей любезностью обратился он ко мне. — С минуты на минуту ожидаю приезда гостей. Старые друзья всегда требуют особого внимания! Не так ли? Отдыхайте и чувствуйте себя, как дома.
Я ответил ему любезной улыбкой и последовал за Викки, которая нетерпеливо тянула меня за руку.
Внутри дом выглядел еще роскошнее и богаче, чем снаружи. Почему-то у меня появилось неприятное ощущение: вся эта роскошь так не вязалась с разрухой и запустением, не редкими даже в центральных кварталах столицы. Стены зала, где мы стояли, были отделаны пластинами плавленого стекла, отливавшими нежными серебристо-розовыми переливами перламутра. Вдоль одной из стен тянулся широкий кожаный диван, плавно изгибавшийся, повторяя очертания помещения. Всю противоположную стену занимало окно, выходившее в сад. Здесь был даже крохотный бассейн с фонтаном и удивительно прозрачной голубой водой. Широкая витая лестница вела на второй этаж, отражаясь в огромном, под потолок, зеркале на противоположной стороне зала.
— Никогда не думал, что при новой власти, возможно такое богатство! — искренне изумился я, когда мы стали подниматься вверх по мраморным ступеням.
— Какой вы все-таки противный! — сморщив носик, пропела Викки. Слово «противный» в ее устах прозвучало комплиментом в мой адрес. — Вам так и хочется поддеть меня!
— Вовсе нет. Просто мне давно не приходилось бывать в таких домах. Руины стали более привычны для взора.
— У папы есть кое-какие знакомые в новом правительстве… — обронила она и тут же сменила тему разговора: — Вы сейчас очень похожи на одного моего приятеля. Он так же хмурит брови, когда ему что-то не нравится.
— Почему вы решили, что мне что-то не нравится? У вас замечательный дом! Вполне достойный такой очаровательной принцессы, как вы.
Она на секунду потупилась. Сказала с улыбкой:
— У вас на лбу появилась морщинка… вот здесь… И вы сразу стали старше!
— О, я очень, очень старый и больной! — с наигранной серьезностью воскликнул я.
— Вы просто смеетесь надо мной! — возмущенно сказала она, понизив голос.
— Вовсе нет… Но я немного теряюсь.
Она молчала, пристально глядя на меня. Я заметил, как вдруг туманные волны нежности поплыли в ее удивительных голубых глазах.
— От чего же? — наконец, негромко спросила она.
— Ну… Возможно, оттого, что вокруг так много дорогих предметов. И потом…
— Что потом? — Она в упор взглянула на меня.
— Нужно обладать большим мужеством, чтобы вот так вот смотреть в ваши глаза.
