По словам полиции Марк оказался наркотически зависимым. В протоколе сказано, что Марк просто сошел сума, что-то щелкнуло в нем после гибели Юты, а потом и после смерти матери. Он просто не владел собой. Но я не могла поверить, что в его голову закрались такие мысли. За мной следили, его настроение менялось, как по щелчку, он постоянно извинялся, но он не хотел меня убивать. Он плакал и говорил о каком-то Докторе. Но почему меня никто не послушал? Что, если у этого доктора есть связи с полицией? Тогда он ещё страшнее. Я боюсь за Марка. Что доктор сделает с ним, раз я оказалась жива?
Марка положили в больницу, как психически невменяемого. А мне говорили о везении, мне твердили, что все хорошо, а мне к чертям их послать хотелось.
***
Я пережила тот день. И сейчас, в кромешной темноте, думаю о тех событиях. С чего бы мне начать? Все разрушено. Абсолютно. Внутри меня пустота.
Я не спала всю ночь, мне снились кошмары, было чувство, что он снова придет за мной. Марк…или Доктор.
Если бы Тори и Алекс не успели, меня бы… Нет, Марк остановился. Но что, если Доктор следил за нами? Если бы не ребята, вышел бы он, чтобы закончить то, что было велено Марку.
Сейчас три часа ночи, я сижу на кухне и пишу неровным почерком:
Я взяла рюкзак с самыми необходимыми вещами на первое время, лекарствами и средствами гигиены. Обула кроссовки, напялила кожаную куртку, обмотала шарфом шею с еще оставшимися отпечатками пальцев и тихо закрыла за собой дверь.
Сейчас я иду по ночному городу и плачу. Я уже скучаю по Тори, мне будет так не хватать ее. Мне нужно избавиться от этой дыры в душе, которую причинил не только Марк, но и я сама. Последнее время я вообще не задумывалась для чего живу. А ведь раньше моя жизнь была переполнена смыслами.
Я недолго думала куда мне поехать. С начала сентября я всё время слышала или видела что-то, связанное с США. Поэтому тогда я подала документы на ВИЗУ, так, на всякий случай. Почему-то они быстро одобрили мне её. И сейчас я направляюсь именно туда, в Нью-Йорк.
Я стою на вокзале, чтобы сесть на автобус до аэропорта, пялясь в экран телефона. Не знаю, что я пытаюсь там найти. Сообщения мне не придут, я выбросила симку и удалила все мессенджеры.
Вот и мой транспорт, я сажусь около окна и надеваю наушники. Песня Кена Хенсли «Lady in Black» проникает в сознание, и я начинаю немного двигать головой в такт.
«Слезы – способ избавиться от боли». Вранье. От слез потом жжет в глазах. И никакого облегчения, боль в сердце все равно остается, а еще от слёз морщины появляются. Так и для чего нам плакать? А может, мне плохо потому, что не все я еще выплакала. Подумать только, моя интуиция подсказывала мне моими сомнениями. А я все ждала, ждала удобного случая понять, что всё же не люблю его. Дождалась, до того, что еду в Нью-Йорк. Город наугад. Жизнь наугад.
Выхожу на остановке «Аэропорт» и иду к тем волшебным дверям, что открываются сами. Холодно. Спешу к кассе, зареванная и почему-то взъерошенная. Ветер.
– Здравствуйте, билет до Нью-Йорка, пожалуйста.
Я смотрела сквозь маленькое окошко и наблюдала за девушкой из кассы.
– Неважно выглядишь, девочка. Дождь вроде не передавали, а у тебя вся тушь размазалась. И что у тебя с волосами, милая?
Почему она спрашивает?
– Не думаете, что вас это не должно волновать?..
– Я просто хочу помочь. Не сердись.
– Вы можете, наконец, дать мне этот билет или нет? – я осеклась. – Простите, я просто расстроена.
Я решила просто молчать, если не хочу неприятностей. Она ещё о многом спрашивала меня, пока просматривала мои паспорт и ВИЗУ и порядком надоела мне. Такое чувство, будто она не хотела продавать мне этот чертов билет.
– Послушай, я не думаю, что тебе стоит лететь туда. Разве ты не хочешь поднять страну и как там ещё говорят. Неужели ты оставишь это всё? Своих друзей, дом?
– Когда не за что держаться, самое время уехать.
– Но…
– Так, стоп, не хочу больше ничего слышать. Я ваш клиент и хочу получить услугу.
Девушка с огорченным вздохом протянула мне мои паспорт и билет. Не знаю, чего она добивалась. Но лишь только рассердила меня ещё больше…
