— Выключай, — говорит журналист, поворачиваясь к камере. — Режь ко всем чертям. «Бригада Бормотания» снова завела свою шарманку.
Теперь саундтрек состоит из звуков, издаваемых людьми, которые говорят на невесть каких языках под пронзительное наплевательское хихиканье Л. Боба Райфа.
— Это чудо языков, — кричит Райф, перекрывая гам. — Я понимаю каждое слово из того, что говорят эти люди. А ты, брат?
— Эй! Очнись, партнер!
Хиро поднимает глаза от карточки. В его офисе нет никого, кроме Библиотекаря.
Изображение теряет фокус и круто уходит вверх, из поля его зрения. Взгляд Хиро упирается в лобовое стекло «фольксвагена». Кто-то только что сорвал с него гоглы — не Виталий.
— Да тут я, тут, гоглоголовый!
Хиро выглядывает в окно. Это И. В., которая, зацепившись одной рукой за дверцу минивана, помахивает его гоглами в другой.
— Ты слишком много времени проводишь там, — говорит она, возвращая ему прибор. — Отведай немного Реальности, мужик.
— Там, куда мы едем, Реальности у нас будет хоть отбавляй.
На подходах к огромной эстакаде бесплатной трассы, где состоится сегодняшний концерт, толстые железные бока «фолькса» притягивают «Магнапуны», точно печеньице тараканов. Знай они, что в фургончике сам Виталий Чернобыль, они бы с ума посходили и, налепившись все разом, прикончили бы мотор колымаги. А так они просто гарпунят всё, что направляется в сторону концерта.
Когда они подъезжают к эстакаде еще ближе, оказывается, что нечего и пытаться подъехать к площадке: проезд перегородили сгрудившиеся трэшники. Это все равно что, надев альпинистские кошки, пытаться пройти через комнату, полную щенков. «Фольксу» приходится носом проталкивать себе дорогу, Виталий Чернобыль давит на гудок и мигает фарами.
Наконец они добираются до грузовой платформы, которая служит сценой сегодняшнему концерту. Рядом с ней — вторая, заставленная усилителями и прочей звуковой аппаратурой.
Водители грузовиков, угнетаемое меньшинство в числе двух человек, отступили в кабину грузовика звукоаппаратуры и теперь курят там сигареты и свирепо смотрят на рой трэшников, своих заклятых врагов в пищевой цепи хайвеев. До пяти утра их ничем оттуда не выманить, а тогда путь уже будет свободен.
Пара других «Ядерных расплавцев» в ожидании Виталия курят в кулак. Раздавив на бетоне окурки дешевыми виниловыми башмаками, они бегут к «фольксу», чтобы выгрузить оттуда колонки. Нацепив гоглы, Виталий подрубается к компу с саундтреком и начинает настраивать систему. Трехмерная модель эстакады уже загнана в память. Виталию остается только сообразить, как синхронизировать запаздывание на многочисленных гроздьях динамиков, чтобы максимизировать число тошнотворных, лязгающих эхоповторов.
«Травма грубой силы», разогревающая команда перед «Ядерными расплавцами», врубает звук около девяти вечера. На первом же тяжелом аккорде коротит целый стеллаж подержанных колонок; от проводов летят в воздух искры, сквозь скопление скейтеров разрядом проскакивает паника. Электроника в грузовике с аппаратурой изолирует и отключает перегоревшую плату; пока никто и ничто не пострадало. «Травма грубой силы» играет спид-реггей, созданный под сильным влиянием антитехнологических идей «Ядерных расплавцев».
Эти ребята поработают, наверное, с час, потом будет двухчасовая программа Виталия Чернобыля и «Ядерных расплавцев». А если появится Суси К и пожелает принять участие в сейшене, милости просим.
На случай, если что-нибудь стрясется, Хиро выбирается из гущи исступленной толпы и курсирует по ее краю взад-вперед. И. В. — где-то там, в толчее, но бессмысленно пытаться ее найти. Она только сконфузится, если ее увидят с таким стариканом, как Хиро.
Раз концерт уже пошел, то он сам о себе позаботится. Хиро делать особо нечего. А кроме того, самое интересное происходит на краю, в пограничной зоне, а вовсе не в середине, где все одинаково. Вот тут, под эстакадой, куда не доходит свет софитов, и можно засечь что-нибудь любопытное.
Пограничная тусовка довольно типична для брошенных эстакад в лос-анджелесской ночи. Под сенью эстакады — солидных размеров временный поселок, где обосновались закаленные бомжи из «третьего мира» плюс горсть шизофреников из «первого», которые давно сожгли мозги на раскаленном жаре собственного бреда. Многие обитатели выбрались из-под перевернутых мусорных баков и холодильников, чтобы, встав на цыпочки, посмотреть световое шоу. Кое-кто кажется сонным или пришибленным, а некоторых, приземистых латиносов, которые передают по кругу сигарету и недоуменно качают головами, происходящее забавляет.
Это территория «Жутиков». Банда и сегодня пожелала обеспечить безопасность концерта, но Хиро рискнул их окоротить и нанял для охраны Стражей Порядка.
