Вотъ такъ-то сидѣли они однажды утромъ другъ противъ друга и молча занимались. Братецъ переписывалъ какое-то дѣло, съ яростью нажимая перомъ — словно этимъ хотѣлъ избороздить сердце своего противника, — а сестра чинила перо, тоже собираясь переписывать счетецъ, — это было ея любимое занятіе.
Первая заговорила сестрица.
— Ты уже оканчиваешь, Сэмми?
На ея нѣжномъ языкѣ Самсонъ преобразился въ Сэмми, и вообще всякая фраза принимала мягкій, женственный оттѣнокъ.
— Нѣтъ еще, отвѣчалъ братецъ недовольнымъ тономъ. — Давно все уже было бы окончено, если бы ты вовремя догадалась мнѣ помочь.
— Скажите, пожалуйста, какъ онъ нуждается въ моей помощи! Для чего же ты нанимаешь писца?
— Развѣ я его нанимаю для собственнаго удовольствія, или по собственному желанію? бездѣльникъ ты этакой, огрызнулся братъ, кладя въ ротъ перо и злобно оскаливъ зубы на сестру. — И чего ты попрекаешь меня этимъ писцомъ.
Дабы читатель не очень удивился, узнавъ, что м-ръ Брассъ называлъ даму бездѣльникомъ, мы должны предупредить его, что братецъ такъ привыкъ видѣть около себя сестрицу въ роли помощника, совѣтчика, писца, словомъ въ мужской роли, что въ концѣ-концовъ сталъ обращаться съ ней, какъ съ мужчиной, частенько даже прибавляя нѣкоторыя прилагательныя къвышеприведенному милому словечку. Сестра нисколько не обижалась этимъ, какъ не обижаются другія дамы, когда ихъ называютъ ангелами.
— И чего ты на меня накинулась? Не мы ли съ тобой вчера ночью цѣлые три часа разсуждали объ этомъ и пришли къ заключенію, что писца слѣдуетъ взять? Чѣмъ же я тутъ виноватъ?
Онъ все еще держалъ перо въ оскаленныхъ зубахъ, словно защищаясь имъ, какъ любой рыцарь шлемомъ.
— A по-моему, если каждый кліентъ можетъ заставить насъ держатъ писца, не спрашивая, нуженъ ли онъ намъ или нѣтъ, такъ лучше закрыть лавочку и выписаться изъ сословія адвокатовъ, проговорила сестра, принужденно улыбаясь. Ничто не доставляло ей такого наслажденія, какъ злить брата.
— A есть у насъ хоть одинъ такой кліентъ, какъ Квильпъ? спрашиваю я тебя, воскликнулъ братъ.
— Ты говоришь о его наружности?
— О его наружности, передразнилъ ее брать, потянувшись за разсчетной книжкой и быстро перелистывая ее. — Смотри сюда, видишь? Даніель Квильпъ, эсквайръ; опять Даніель Квильпъ, эсквайръ, и опять Даніель Квильпъ, эсквайръ. Что мнѣ прикажете дѣлать? Взять писца, котораго онъ рекомендуетъ, какъ "самаго подходящаго для васъ человѣка", или лишиться такого кліента?
Миссъ Сэлли не удостоила брата отвѣтомъ и только улыбнулась, продолжая работать.
— Я очень хорошо понимаю, почему ты не хочешь чтобы я взялъ писца, заговорилъ Брассъ послѣ небольшого молчанія;- боишься, что тебѣ не придется совать свой носъ во всѣ мои дѣла, какъ ты это до сихъ поръ дѣлала.
— Ты все равно не въ состояніи будешь вести дѣла безъ моей помощи, спокойно возразила сестра;- поэтому совѣтую тебѣ не говорить глупостей и не раздражать меня. Лучше занимайся своей перепиской.
Самсонъ Брассъ боялся сестры, какъ огня. Онъ не рѣшился ей возражать, а только надулся и принялся опять за свое писаніе.
— Вѣдь ты знаешь, продолжала она, — что если я захочу, у насъ не будетъ писца. Для чего-жъ ты несешь всю эту чепуху?
Братецъ окончательно смирился и только замѣтилъ вполголоса, что онъ, молъ, не любитъ этихъ шутокъ, и что она, Сэлли, была бы "славнымъ малымъ", если бы не поддразнивала его. На это сестрица возразила ему, что она любитъ маленько позабавиться и вовсе не намѣрена лишать себя этого удовольствія. Разговоръ на этомъ прервался, такъ какъ Брассъ не рискнулъ возражать сестрицѣ и оба принялись съ удвоенной энергіей скрипѣть перьями.
Вдругъ кто-то остановился на тротуарѣ и заслонилъ собой окно. Когда братецъ и сестрица подняли глаза, чтобы узнать въ чемъ дѣло, верхняя оконница быстро опустилась и въ нее просунулась голова Квильпа.
— Эй! крикнулъ карликъ, стоя на цыпочкахъ на оконномъ косякѣ и оглядывая комнату. — Кто тутъ есть? Дома чортовы куклы? какъ идетъ торговля? что, Брассъ [6] въ цѣнѣ?
— Ха, ха, ха! какой шутникъ! весело смѣялся адвокатъ — веселость его была напускная. — Браво, браво, сударь, у васъ неистощимый юморъ.
— Она здѣсь, моя Сэлли! Ѳемида безъ повязки на глазахъ, безъ меча и вѣсовъ! Правая рука закона! Бевикская мадонна! каркалъ уродъ, дѣлая глазки прелестной миссъ Брассъ.
— Удивительно веселый нравъ, честное слово! восхищался Брассъ.
— Отворите дверь, я его привелъ съ собой. Это такой писецъ, я вамъ скажу, настоящій козырный тузъ. Отворите-жъ скорѣе, а не то, пожалуй, какой нибудь другой адвокатъ, живущій по сосѣдству, увидитъ его изъ окна и сцапаетъ его передъ самымъ вашимъ носомъ.
Весьма вѣроятно, что если бы и случился подобный казусъ, онъ не очень огорчилъ бы Брасса; тѣмъ не менѣе адвокатъ счелъ необходимымъ скрыть свои настоящія чувства и поспѣшилъ впустить въ дверь Квильпа, который держалъ за руку… какъ бы вы думали, кого? Ричарда Сунвеллера.
