— Слушайте хорошенько, что я вамъ скажу, шепнулъ ей Квильпъ. — Постарайтесь вывдать у нея все, что можно, насчетъ ея дда, какъ они тамъ живутъ, что длаютъ, о чемъ онъ ей разсказываетъ. Мн это необходимо знать. Вы, женщины, гораздо откровенне между собой, чмъ съ нами. Я знаю, если вы захотите, вы съумете ласкою выпытать у нея все. Поняли?
— Поняла, Квильпъ.
— Ну, такъ ступайте къ ней. Чего-жъ вы остановились.
— Нельзя ли, Квильпъ, обойтись безъ этого обмана? Еслибъ вы знали, какъ я ее люблю, заикнулась было жена.
Карликъ пробормоталъ сквозь зубы какое-то страшное ругательство и сталъ озираться кругомъ: не попадется ли ему палка, чтобы отколотить жену. Но та и не думала ослушаться своего властелина; она только тихонько попросила его не сердиться и общала исполнить въ точности, что онъ отъ нея требовалъ.
— Такъ вы теперь поняли, чего я хочу, продолжалъ онъ попрежнему шопотомъ, нсколько разъ ущипнувъ жену за руку, — я хочу, чтобы вы узнали вс его тайны. Не забудьте, что я все время буду стоять у двери и подслушивать. Какъ только дверь заскрипитъ, такъ и знайте, что я вами недоволенъ. Да и достанется же вамъ, если мн часто придется скрипть дверью. Ну, ступайте.
Жена ушла, а муженекъ ея спрятался за полуотворенной дверью и, приложивъ къ ней ухо, сталъ внимательно подслушивать.
Въ продолженіе нсколькихъ минутъ бдная женщина не ршалась приступить къ допросу — она просто не знала, съ чего начать. Но дверь заскрипла и ея нершительность мигомъ исчезла.
— Вы съ нкотораго времени довольно часто посщаете Квильпа, моя милая, начала она.
— Да, я уже говорила объ этомъ ддушк, простодушно замтила Нелли.
— A что онъ вамъ на это сказалъ?
— Ничего не сказалъ, вздохнулъ да опустилъ голову на грудь. Если бы вы видли, какой онъ былъ тогда грустный, убитый, я уврена, что и вы не удержались бы отъ слезъ. Но и вы ничмъ не могли бы ему помочь. Что это у васъ дверь скрипитъ! удивилась Нелли.
— Она всегда скрипитъ, успокоивала ее хозяйка, тревожно поглядывая на дверь. — Но вдь вашъ ддушка не всегда былъ такъ озабоченъ, какъ теперь?
— Конечно, нтъ, съ жаромъ подхватила двочка, — напротивъ, прежде мы были совершенно счастливы. Вы не можете себ представить, какъ онъ измнился съ нкоторыхъ поръ.
— Мн очень, очень васъ жаль, милая Нелли.
Теперь она говорила совершенно искренно.
— Спасибо вамъ, вы всегда такъ добры ко мн. Двочка поцловала ее въ щеку. — Мн очень пріятно побесдовать съ вами, тмъ боле, что я ни съ кмъ, кром Кита, не могу говорить о немъ. Видите ли, я и теперь была бы счастлива, если бы не эта перемна въ ддушк, продолжала она еще съ большимъ увлеченіемъ.
— Успокойтесь, милая Нелли, онъ скоро оправится и будетъ такой-же веселый, какъ и прежде.
— Дай-то Богъ, дай Богъ! говорила Нелли, заливаясь слезами. — Но вдь онъ ужъ давно… право, мн кажется, что дверь зашевелилась.
— Это такъ, отъ втра, еле слышно промолвила хозяйка, — вы говорите, онъ ужъ давно…
— Да, онъ ужъ давно такой скучный, задумчивый. A прежде какъ мы пріятно проводили съ нимъ вечера! Бывало, я читаю ему вслухъ, — онъ сидитъ у камина и слушаетъ, а когда чтеніе на чемъ нибудь оборвется, мы разговариваемъ съ нимъ. Онъ возьметъ меня къ себ на колни и начнетъ разсказывать про мою матъ: что я очень похожа на нее и лицомъ, и голосомъ, что она не въ могил, а въ раю, и что тамъ никто не старетъ и не умираетъ. Ахъ, какое это было хорошее время! и двочка опять заплакала.
— Не плачьте, не плачьте, милая Нелли, я не могу видть вашихъ слезъ, невольно вырвалось у ея собесдницы.
— Это, врно, оттого, что мн уже давно не съ кмъ было подлиться горемъ, а можетъ быть я и не совсмъ здорова, поэтому не могу удержаться отъ слезъ — а то я рдко плачу. Съ вами я говорю откровенно: я уврена, что вы никому не перескажете.
М-съ Квильпъ молча отвернулась.
— Бывало, мы гуляемъ съ нимъ за городомъ, по лужку, по лсу, а вернемся усталые домой — такъ пріятно отдохнуть. Нтъ нужды, что домъ у насъ мрачный — мы еще съ большимъ удовольствіемъ вспоминаемъ о нашей прогулк и мечтаемъ о будущей. Теперь мы ужъ съ нимъ никогда не гуляемъ и у насъ въ дом стало еще мрачне и скучне, чмъ когда либо.
Она на минуту остановилась и хотя дверь проскрипла не одинъ разъ, м-съ Квильпъ не проронила ни слова.
— Вы, пожалуйста, не думайте, что ддушка сердится на меня или что онъ мною недоволенъ, съ увлеченіемъ говорила Нелли. — Напротивъ, онъ все больше и больше привязывается ко мн. Вы не знаете, какъ онъ меня любитъ.
— Я знаю, что онъ горячо васъ любитъ.
— Онъ такъ же горячо меня любитъ, какъ и я его. Но я вамъ не разсказала самаго главнаго. Только объ этомъ вы ужъ никому не говорите ни слова: онъ совсмъ не спитъ, только днемъ немного отдыхаетъ въ кресл, а ночью уходить изъ дому и почти всегда возвращается на разсвт.
— На разсвт? Что вы говорите, Нелли!
