— Ужъ не станешь ли ты уврять, что и въ самомъ дл это для тебя новость! Ну, сказывай, куда ихъ понесло?
— Право же, я ничего не знаю.
— Ну, ну, нечего комедію ломать. Небось не знаешь, что они улизнули сегодня утромъ, когда вс еще спали.
— Въ первый разъ слышу.
— A для чего ты, какъ воръ, подкрадывался къ дому, помнишь, въ тотъ вечеръ, когда мы съ Брассомъ выходили на улицу? О чемъ вы тогда сговаривались?
Китъ думалъ, что теперь уже нечего скрывать и разсказалъ все, какъ было: зачмъ онъ приходилъ, и какъ онъ предлагалъ Нелли переселиться съ ддушкой къ нимъ въ домъ.
— Ну, стало быть, они еще вернутся, замтилъ карликъ посл нкотораго молчанія.
— Вы думаете, что они вернутся? радостно вскричалъ Китъ.
— Не только думаю, но даже увренъ въ этомъ. Слушай, Китъ, если ты хочешь, чтобы я теб подарилъ что-то, дай мн знать, какъ только они прідутъ къ вамъ. Я желалъ бы имъ помочь, но не могу ничего сдлать, не зная, гд они. Такъ ты придешь сказать?
Китъ уже готовъ былъ отвтить по-своему и врядъ ли онъ своимъ отвтомъ угодилъ бы карлику, но въ эту самую минуту мальчикъ съ «пристани», высматривавшій въ комнатахъ, не осталось ли чего, крикнулъ:
— Вотъ еще птица въ клтк! Что съ ней длать?
— Сверни ей голову, приказалъ Квильпъ.
— Нтъ, нтъ, не трогайте ея, лучше отдайте ее мн, закричалъ Китъ, бросаясь къ мальчику.
— Какъ бы не такъ! руки коротки! Не трогай клтки! хозяинъ приказалъ мн свернуть голову птиц, я и сверну.
— Дай ее сюда, дьяволенокъ, закричалъ Квильпъ. — Кто изъ васъ поборетъ одинъ другого, тому достанется птица, а не то я самъ скручу ей шею.
Мальчики бросились другъ на друга; Квильпъ одной рукой держалъ клтку, а другой стучалъ ножомъ объ полъ и всяческими насмшками и ругательствами подзадоривалъ дравшихся. Силы были равныя: мальчишки безпощадно, не по-дтски, колотили другъ друга, пока, наконецъ, Киту удалось ошеломить противника ловкимъ ударомъ въ грудь. Онъ воспользовался этой минутой, быстро вскочилъ на ноги, выхватилъ клтку изъ рукъ карлика, опрометью пустился бжать и остановился только тогда, когда уже былъ у дверей дома.
Маленькій Яша такъ испугался, увидвъ Кита съ окровавленнымъ лицомъ, что заревлъ благимъ матомъ.
— Ахъ ты Господи, какая напасть! Что съ тобой случилось, голубчикъ, спрашивала встревоженная мать.
— Не безпокойся, мама, это пустяки! отвчалъ Китъ, утирая полотенцемъ распухшее лицо, — я боролся на пари и выигралъ птицу, вотъ и все. Переставъ ревть, Яша! что за несносный мальчишка!
— Какъ, ты дрался изъ-за птички? удивлялась мать.
— Да, дрался изъ-за птички. Вотъ она. Это птичка миссъ Нелли, ей уже собирались свернуть шею, да я не допустилъ. Ха, ха, ха! Они думали, что я имъ позволю. Какъ разъ! Ха, ха, ха!
Китъ смялся такъ весело, что и мать, и маленькій братишка заразились его смхомъ и отъ души хохотали, во-первыхъ, потому что Китъ поборолъ мальчишку и получилъ призъ, а главнымъ образомъ потому, что вся семья очень любила Кита. Нахохотавшись, Китъ сталъ показывать дтямъ птичку, будто нивсть какую рдкость, а это была простая коноплянка, и принялся устраивать ее на новомъ мст: отыскалъ въ стн старый гвоздь и, нагромоздивъ на столъ скамейку, влзъ на нее, вбилъ гвоздь надъ самымъ окномъ.
— Здсь-то ей будетъ лучше, говорилъ онъ;- здсь и свтле, и веселе, подыметъ головку и небо увидитъ. A если бы вы знали, какъ она хорошо поетъ!
Долго возился онъ, прилаживая клтку; наконецъ, къ неописанному восторгу всей семьи, повсилъ ее и отошелъ къ камину, чтобы издали полюбоваться ею. Вс нашли, что она виситъ на отличномъ мст, и сразу полюбили новую гостью.
— A теперь, мама, я пойду на улицу, попытаю счастья, можетъ еще сегодня мн удастся присмотрть за лошадью какого нибудь барина, и тогда на вырученныя деньги я куплю смянъ для птички, да кстати и для тебя возьму чего нибудь хорошенькаго.
Киту ужасно хотлось еще разъ взглянуть, что длается въ старомъ дом, и ему не трудно было убдить себя, что путъ его лежитъ именно въ ту сторону и что, стало быть, волей-неволей, онъ его увидитъ. Ужъ такъ созданъ человкъ: люди и поразвите Кита, и далеко не съ такимъ тощимъ желудкомъ, какъ у него, поступаютъ точно также: даже въ серьезныхъ обстоятельствахъ они длаютъ все, что хотятъ, стараясь уврить себя, что исполняютъ свой долгъ, и при этомъ еще хвастаютъ своимъ самоотверженіемъ.
