Въ одномъ углу церкви когда-то существовала часовня, называвшаяся баронской; но и до сихъ поръ тамъ стояли каменныя гробницы, на которыхъ были изображены рыцари, распростертые во всю длину съ сложенными на груди руками, съ скрещенными ногами; крестоносцы лежали въ полномъ вооруженіи, съ которымъ они не разставались при жизни. Доспхи нкоторыхъ рыцарей висли тутъ же на стн, качаясь на ржавыхъ крючкахъ; хотя они были разбиты и изломаны, но еще сохранили своей прежній видъ. Такъ жестокія дла людскія переживаютъ тхъ, кто ихъ совершилъ: кровопролитныя войны долго еще оставляютъ посл себя печальные слды, тогда какъ виновники ихъ давно уже обратились въ прахъ.
Двочка присла въ часовн. Ей мнилось, что здсь, среди этихъ неподвижныхъ фигуръ, ветъ особенной тишиной. Она съ какимъ-то страхомъ, но вмст и съ наслажденіемъ оглянулась кругомъ — она чувствовала, что здсь обртетъ и успокоеніе, и счастіе. Взявъ съ полки библію, она принялась читать, потомъ отложила книгу въ сторону и задумалась о будущей весн, о лт; и вотъ въ ея воображеніи представляются картины прелестнаго лтняго дня: на двор птички заливаются пснями и воздухъ благоухаетъ отъ распустившихся цвтовъ; солнце, пробравшись сквозь густую листву деревьевъ, осняющихъ окна храма, освщаетъ косыми лучами эти спящія фигуры и рисуетъ на полу причудливые узоры; легкій втерокъ прокрадывается въ отворенную дверь и играетъ изорванными въ клочья древними знаменами. Правда, все здсь наводить на мысль о смерти. Но что-жъ изъ этого? одни поколнія смнятъ другія, а здсь все будетъ по-старому: каждую весну будетъ по-прежнему раздаваться пніе птицъ и шелестъ втерка и солнце будетъ также радостно свтить. Легко, должно быть, спать непробуднымъ сномъ среди подобной обстановки!
Она встала и медленными шагами удалилась изъ часовни, поминутно оборачиваясь назадъ. Подойдя къ низенькой двери, ведшей на колокольню, она отворила ее и поднялась по витой лстниц. Ее окутывалъ непроницаемый мракъ: свтъ виднлся лишь внизу лстницы, да высоко надъ головой блестли запыленные колокола. Добравшись до верху, она чуть не вскрикнула отъ восторга: такая чудная свтлая картина внезапно представилась ея глазамъ. Далеко по об стороны простарались зеленые поля и лса, сливаясь на горизонт съ голубымъ. небомъ. На лугахъ пасся скотъ; кое-гд, словно изъ-подъ зеленой муравы, вился дымокъ; дти по-прежнему рзвились внизу, — все дышало прелестью и счастьемъ. Точно это былъ переходъ отъ смерти къ жизни. Здсь она чувствовала себя ближе къ небу.
Когда она вышла изъ церкви, дтей уже не было на могилкахъ. Проходя мимо школы, она услышала дтскіе шумливые голоса — учитель уже вступилъ въ свою должность и въ это утро начались занятія. Шумъ все увеличивался и наконецъ мальчуганы высыпали изъ школы и съ веселымъ крикомъ, рзвясь, раэбжались въ разныя стороны.
— Какъ я рада, что они не минуютъ церковь, подумала Нелли и остановилась на минуту: стала представлять себ, какъ ихъ голоса будутъ раздаваться въ храм, постепенно замирая вдали.
Въ этотъ день она еще два раза побывала въ храм, сидла на той же скамеечк, читала ту же книгу и думала т же думы. Уже смерклось и ночная тнь, спустившись въ церковь, придала ей еще боле торжественный видъ, а двочка все сидла, точно прикованная къ мсту: ей не было страшно въ церкви и, пожалуй, она осталась бы въ ней на всю ночь, если бы ея не хватились дома и не пришли за ней. Она была блдна, но казалась совершенно довольной и счастливой. Когда-же, разставаясь передъ сномъ, учитель, по обыкновенію, поцловалъ ее въ щеку, ему почудилось, что на его лицо капнула слеза.
Между разнообразными занятіями баккалавра было одно, которое служило ему неизсякаемымъ источникомъ наслажденія: онъ писалъ исторію старой церкви, которой онъ гордился, какъ достопримчательностью прихода. Лтомъ онъ изучалъ памятники въ самомъ храм, а въ зимніе вечера, сидя у камина, раабиралъ свои замтки и прибавлялъ новые легенды и разсказы къ написаннымъ прежде.
