Свежеиспеченный капитан полиции Святослав Зуев кутался в старое советское одеяло, он мерз. Он мерз и проклинал и внеочередной отпуск, которым был поощрён за ранение во время исполнения служебного долга, и злой юмор нового шефа, отправившего его к морю зимой и старый, давно не ремонтировавшийся санаторий МВД, построенный если не при Сталине, то при Хрущеве точно, в котором изо всех щелей сквозил зимний морской ветер. На самом деле, зима в Крыму, Зуеву нравилась даже больше, чем лето, он не мучался от жары, вокруг не сновало толп туристов со всех концов необъятной Родины, на процедуры не было очередей, и скучающий персонал мог уделить ему больше внимания, и что немаловажно, цены! Цены были гораздо ниже, чем в курортный сезон. Одна проблема, вернее две, первая заключалась в том, что Зуев мерз, вторая, Зуев скучал! Скучал. Скука пожирала его изнутри, ладно первые дни, он отоспался, прогулялся по окрестностям и даже съездил на пару экскурсий, из которых самой интересной было посещение Бахчисарая. Старый город, ханский дворец, они были прекрасны, но веселее всего был великовозрастный школьник, решивший, что бюст Пушкина, во дворце, сделан из шоколада, и облизавший его. Зуев ржал как конь, и это развеяло его скуку на пару последующих дней. Но в целом ему все это уже надоело. Ему хотелось на работу, дома его ждала новая должность и новый отдел, там было интересно.
Нет, возможно его отпуску бы придала пикантности небольшая интрижка, но возраст отдыхавших зимой в санатории МВД, давно перевалил пенсионный, а обнаружить после бурной ночи на прикроватной тумбочке вставную челюсть, капитана совершенно не прельщало.
Капитан поприседал, поотжимался, потом плюнул на все и плотнее закутался в одеяло, его трясло. Он подошел к окну и опешил.
Посредине огромного газона стоял человек, он пристально смотрел точно Зуеву в глаза, в руках он держал красный воздушный шарик, и жутко улыбаясь, медленно махал ему рукой!
– Да блин! – Выругался Святослав, этот человек, был ему очень хорошо знаком, и он совершенно не ожидал его тут увидеть – Он что издевается? «Оно» насмотрелся?! – Сцена, представившаяся ему за окном, точно копировала сцену из старого фильма, только вместо жуткого клоуна, там стоял пухлый черноволосый мужичок, и теперь, он так же показательно медленными жестами манил его к себе.
Зуев быстро оделся, и бегом кинулся к выходу, пока его гостя не заметили другие постояльцы, своеобразное чувство юмора его знакомого, могли неправильно понять, а в санатории же находились люди пожилые.
Своего гостя Святослав застал в фойе санатория, мило беседовавшего со старушкой, божьим одуванчиком, которой Бо, а это конечно же был именно он, уже успел вручить шарик.
– Приятно встретить ценителя, мне «Оно» как раз больше с Тимом Карри нравится, а Скарсгард, он больше попсовый какой-то – Вещала ему старушка. – Он берет за счет спецэффектов, и, собственно, является монстром, но не клоуном. А вот у Карри, у того да, на его игру смотришь и веришь, что к нему детишки то по своей воли пойти могли. Мне по долгу своей службы с разными мразями общаться приходилось, и уж поверьте мне, именно в Карри, как в клоуна убийцу я могу поверить, а Скарсгард,, к нему в лапы могли попасть только девочки подростки, слащавый он.
– Антонина Петровна, я очень рад встретить настоящего ценителя, и, хотя этот перфоманс не предназначался для Вас, я рад, что сумел развеять Вашу скуку. – Он поклонился и галантно поцеловал ручку старушки, та показательно покраснела, но, во-первых, складывалось ощущение, что ее смущение наиграно, а во-вторых, взгляд бабушки, он был цепкий и пронизывающий, как ледяной морской ветер, что гулял по коридорам и комнатам санатория. Этот взгляд, опытной оперативницы, Зуев отметил сразу
Старушка мельком глянула на подошедшего капитана и подмигнула ему.
– Бритвой резали? – Она кивнула на его подбородок. – В нынешнее время, это редкость, теперь никто с бритвами не ходит, а зря, в деле душегуба первое оружие.
– С чего Вы взяли, что бритвой, может ножом? – Буркнул Зуев.
– Ха! Ножом так не сделаешь, вот нож. – И она продемонстрировала капитану раскрытую ладонь правой руки, через всю ладонь тянулся застарелый корявый рубец. – Один лихой хлопец, еще в восьмидесятом, меня пытался пырнуть, так я лезвие ладонью схватила, молодая была, глупая. А вот бритва, – Старушка задрала свитер, по животу у нее шел длинный ровный шрам. – Это я уже старшим следователем была, брали мы одного жулика… И ведь ничто не предвещало, вроде и вор он был правильным, но наркотики… Ему пригрезилось, что не милиция за ним пришла, а черти, вот он и махнул бритвой. Эх ребята, была б я лет, хотя бы на сорок моложе, я бы еще шрам от скальпеля показала, но кому теперь моя старушечья задница интересна? – Она похабно подмигнула Зуеву и Бо заржал.
