Одинокий искатель приключений Твен, мечтающий вырваться из своего унылого городка Северона, отчаянно нуждается в деньгах. В поисках ценных перьев он поднимается на утесы и случайно находит нить звездного света – редчайший вид магии, который считался утраченным. В это же самое время Кинта, ассистентка фотографа, после смерти матери годами искавшая загадочную волшебную лавку, способную изменить ее жизнь, наконец находит ее.На пороге лавки «Вермиллион» их пути пересекаются. Твен и Кинта быстро понимают, что за дверью скрывается нечто способное перевернуть их судьбы. Внутри они обнаруживают книгу, которая учит плести из звездного света драгоценное кружево.Вскоре их кружево привлекает внимание касорины, правительницы Северона. Она поручает Кинте и Твену сшить для нее платье из звездного света, обещая щедрое вознаграждение. Но для выполнения заказа требуется больше материала, а тайна происхождения звездного света давно потеряна.В поисках ответов Твен и Кинта узнают, что секрет магии звездного света не был просто утрачен – его уничтожили. И на то существовали веские причины…
THE VERMILION EMPORIUM
by Jamie Pacton
First published in the United States under the title THE VERMILION EMPORIUM by Jamie Pacton. Text Copyright © 2022 by Jamie Pacton. Published by arrangement with Peachtree Publishing Company Inc. All rights reserved
Иллюстрация на обложке © Eliot Baum
Map illustration by Catherine Scully
© Жанна Терехина, перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2025 Popcorn Books®
Это был день открытий.
Твен Вернье чувствовал это нутром. Не то чтобы у него было время размышлять о своих чувствах, ведь в настоящий момент он цеплялся за скалу в полмили высотой, нависшую над побережьем Северона, и больше походил на паука, чем на семнадцатилетнего парня. Порывистый октябрьский ветер хлестал склон, пах солью, снегом, который скоро выпадет, и птичьим пометом. Неослабевающий ветер трепал Твена за волосы, стянутые сзади веревкой, и пробирал сквозь тонкую рубашку.
Давно перевалило за полдень, в воздухе звучала зловещая музыка. «Тебе здесь не место, дурачина, – выла она. – Спускайся сейчас же, пока еще не поздно».
Не обращая внимания на ветер, Твен глубже засовывал светло-коричневые пальцы в расселину рядом со своей головой. От восхождения на каменную глыбу болели мышцы, руки больше не напоминали ухоженные руки музыканта. Кончики пальцев были в крови, костяшки ушиблены. Вот и хорошо. Музыка для других времен. Для другого Твена. Он был готов сломать себе руки на этой скале, если бы такой ценой поднялся на вершину и заработал на то, чтобы выбраться из Северона.
«Давай!»
Твен с криком рванул вверх, зацепившись за вертикальную трещину в нескольких дюймах справа от себя. Пальцы ног задели узкий выступ, и Твен там задержался – икры дрожали, дыхание сбилось, каждая мышца напряглась, чтобы удержать тело на скале.
«Это было рискованно. Пожалуй, слишком рискованно».
«Не останавливайся!»
Твен запрещал себе смотреть вниз. После трех судорожных вдохов сдержаться он не смог. Взгляд скользнул мимо крохотного выступа, где окоченевшие пальцы его ног согнулись вокруг гладкого камня. Далеко внизу волны бились о скальную колонну. Твен потратил бόльшую часть утра, чтобы приплыть сюда на веслах; сейчас его лодка раскачивалась на темной воде, удерживаемая на месте якорем. С выступа, за который цеплялся Твен, лодка казалась не больше умывальницы.
До основания скалы далеко; под пенящейся водой острые, как нож, камни.
Даже на такой высоте ледяные брызги долетали до краев брюк Твена, жалили ему босые ноги. В октябре лазать по скалам без обуви слишком холодно, но до гнезд гагарки никак иначе не добраться. А в деньгах Твен нуждался больше, чем в пальцах своих ног. Если двигаться достаточно проворно, он мог сохранить и то и другое.
Оторвав взгляд от щерящихся зубов моря, Твен на глаз измерил расстояние до колонии гагарок на выступе у него над головой. Перья целыми кучами засы´пали вершину скальной колонны. Совсем близко. Но совсем близко не значит в руках. Твену еще предстояло выползти из-под горизонтального выступа и подтянуться на вершину. Пока он разглядывал отвесный склон, сильный порыв ветра разбросал часть драгоценных перьев.
– Нет! – вскрикнул Твен, потянулся, чтобы схватить летящее мимо перо, но не смог. Это было все равно что смотреть, как в море падает золото.
«Пошевеливайся, не то остаток перьев ветром унесет!»
Как правило тускло-серые, перья гагарки становятся индиговыми, когда птицы сбрасывают их в условиях дикой природы. Никто из ученых северонской Сайнтифики не знал, почему так получается; дикие птицы в неволе чахнут, их перья никогда не меняют цвет. Редкие, красивые, смертельно опасные для тех, кто их добывает, индиговые перья были мечтой первых богачек Северона. Перьями украшали шляпки. Воротники бархатных платьев. Или, в редчайших случаях, из них шили накидки цветом как вороняжка.
Говорили, что у касорины, главы Северона, тридцать подобных накидок.
С таким высоким спросом раньше лазунов было больше, но один за другим они каждый сезон встречали свою смерть на скалах. В итоге остались только Твен и его младший брат Занд. Не то чтобы Занд был хорошим лазуном – и не то чтобы Занд был еще жив.
