— Я лучше пойду в твою комнату для рожениц. — Запас энергии у Макмагона снова иссякал. — Отдохну немного, пока хоть одна из твоих беременных малолеток не явится сюда, чтобы отдать нам новорожденного, от которого она хочет избавиться. Пока что у нас еще ни одного не было.
— Ты не позволяешь объявить о нашей программе для новорожденных. А то, что их много, так мы об этом знаем.
— Нас обоих упрячут в сумасшедший дом. Слушай, Ларри, окажи мне услугу — найди там внизу что-нибудь такое, чтобы отменить эту идиотскую свадьбу, которую он запланировал. Я слишком стар для таких дел.
— Они уже нашли там кое-что, в чем никак не могут разобраться, — сообщил Макбрайд Йоссаряну. — Эскалатор, который не работает, и они никак не могут выяснить, откуда он идет.
Из дежурного отделения полицейского участка внезапно донесся шум потасовки.
— О черт, — застонал Макмагон. — Как я все это ненавижу. Даже своих полицейских. И твоих беременных мамочек.
Два дюжих парня, оказавшихся дружками, разбили друг другу носы и порвали рты, поссорившись из-за денег, украденных у пристрастившейся к наркотикам молодой черной проститутки, их близкой подружки с белой кожей, желтыми волосами, СПИДом, сифилисом, туберкулезом и симптомами гонореи в начальной стадии.
— У этих ребят из федерального агентства есть и еще одна странность, — доверительно сказал Макбрайд, выйдя вместе с Йоссаряном из участка. — Они не видят ничего странного во всех этих надписях. Похоже, они видели их и раньше.
Они пересекли главный зал автовокзала под диспетчерским контрольным центром, и Йоссарян подумал вдруг о том, что его и Макбрайда изображение появилось сейчас на одном из пяти дюжин мониторов. Может быть, перед одним из мониторов там снова сидел Майкл вместе с М2. Если он поковыряет у себя в носу, кто-нибудь может увидеть это. На другом мониторе сейчас, наверно, появился рыжеволосый человек в костюме из ткани в елочку, потягивающий «Орандж Джулиус», а может быть, под наблюдение попал и наблюдающий за ним грязный тип в заляпанном дождевике и голубом берете.
— Кажется, они ничему не удивляются, — ворчал Йоссарян. — Единственное, что их интересует, когда речь заходит о свадьбе, так это приглашения для себя и своих жен.
Пожарная лестница была практически пуста, пол — почти чист. Но запахи никуда не делись, воздух был пропитан зловонными испарениями немытых человеческих тел и продуктов их жизнедеятельности.
Шедший впереди Макбрайд осторожно, на цыпочках обогнул одноногую женщину, которую снова насиловали неподалеку от крупной женщины с коричневой кожей и густыми родимыми пятнами, похожими на меланомы; она снова сняла с себя штаны и юбку и протирала спину и под мышками влажными полотенцами, а Йоссарян снова знал, что ему абсолютно не о чем с ней говорить, разве что спросить, не летела ли она в Кеношу на одном с ним самолете, что было вполне вероятно и о чем не могло быть и речи.
На ступеньках последнего лестничного пролета сидела худая блондинка с дырявым красным свитером, она так же сонно латала грязную белую блузу. Внизу уже лежала в углу свежая куча человеческого дерьма. Макбрайд ничего по этому поводу не сказал. Под лестницей они сделали поворот и направились к побитому металлическому шкафу с ложной задней стенкой и закамуфлированной дверью. Следуя в затылок друг другу, они снова вошли в крохотный тамбур, заканчивающийся выкрашенной в зеленую армейскую краску пожарной дверью с надписью:
ЗАПАСНЫЙ ВХОД
НЕ ПОДХОДИТЬ
НАРУШИТЕЛИ БУДУТ РАССТРЕЛИВАТЬСЯ
— Они не видят в этом ничего странного, — мрачно пробормотал Макбрайд. Йоссарян открыл массивную дверь, нажав на нее одним пальцем, и снова оказался на маленькой площадке у потолка туннеля, на вершине лестницы, которая вела круто вниз. Проезд внизу снова был пуст.
Макбрайд станцевал что-то вроде коротенькой джиги на ступеньках-выключателях, отчего спящие собаки сначала проснулись, а потом, даже не тявкнув в знак протеста, отправились назад в неприступное узилище, где они в кромешной тишине проводили свои бессчетные часы. С довольным видом Макбрайд ухмыльнулся, глядя на Йоссаряна.
— А где же громкоговорители?
— Мы их не нашли. Нам пока не разрешают заходить далеко. Мы только обеспечиваем безопасность президента.
— А что это за вода?
— Какая вода?
— Черт побери, Ларри, ведь это у меня должны быть нелады со слухом. Я слышу воду, какой-то сраный поток, булькающий ручеек.
Макбрайд равнодушно пожал плечами.
— Я проверю. Сегодня мы заглянем в оба конца. Мы даже не можем выяснить, считается ли это тайной. И это тоже тайна.
