Лавочка закрывается полностью

— Хорошо, что вы напомнили. Я бы мог забыть. Мама просила меня поговорить с вами о нашей свадьбе.

— Это не твоя свадьба, — поправил его Йоссарян.

— Моей сестры. Мама хочет, чтобы сестра вышла замуж, и еще она хочет, чтобы свадьба была в музее искусств Метрополитен. Она хочет, чтобы вы все это организовали. Она знает, что вы состоите в ОКРКАМИМ.

Йоссарян искренне изумился.

— Церемония бракосочетания?

— Ведь это уже делалось раньше?

— Сама церемония? Мне об этом не известно.

— Но вы ведь знакомы с попечителями?

— Я состою в ОКРКАМИМ. Но не исключено, что это окажется невозможным.

— Мама не примет этого. Она говорит — я зачитываю по ее факсу, — что если вы не сможете это устроить, то она не знает, на что вы еще годитесь.

Йоссарян кротко покачал головой. Он ничуть не чувствовал себя оскорбленным.

— На это потребуются время и деньги. Пожалуй, вам придется начать с пожертвования музею десяти миллионов долларов.

— Двух долларов? — спросил М2, как бы повторяя слова Йоссаряна.

— Десяти миллионов долларов.

— А мне послышалось — двух.

— Я сказал — десяти, — повторил Йоссарян. — На строительство еще одного нового крыла.

— Это мы осилим.

— Но без всяких там подставок.

— Там еще и подставки будут?

— Я говорю — без подставок с вашей стороны, хотя подставки там, конечно, будут. Твой отец большой специалист по подставкам. Ведь вы фактически чужаки, а они не станут брать десять миллионов у первого встречного с улицы, который хочет всучить им эти десять миллионов.

— А не могли бы вы их убедить, чтобы они взяли?

— Пожалуй, мог бы. Но и после этого никаких гарантий.

— Высокие гарантии?

— Никаких гарантий, — снова поправил его Йоссарян. — У тебя с отцом, кажется, избирательное ухудшение слуха, да?

— Собирательное ухудшение слуха?

— Да. И свадьба должна быть расточительной.

— Рачительной?

— Да. Расточительной. Она должна быть пышной и достаточно безвкусной, чтобы о ней написали газеты и модные журналы.

— Я думаю, именно этого они и хотят.

— Есть и другая возможность, о которой они еще не знают, — решил, наконец, Йоссарян. — Та свадьба, о которой говорил я, состоится в автовокзале.

При этих словах М2, как и предполагал Йоссарян, вздрогнул.

— А что в этом может быть хорошего? — пожелал узнать М2.

— Новизна, Милоу, — ответил Йоссарян. — Для некоторых людей музей уже не достаточно хорош. А для Максонов автовокзал — как раз то, что нужно.

— Для Максонов?

— Оливии и Кристофера.

— Семья известного промышленника!?

— Который ни разу не бывал на заводах и не видел ни одного изделия, изготовленного их компанией, кроме, разве что, кубинских сигар. Я помогаю Максонам с организацией и планированием, — беззаботным тоном приврал он. — Конечно, об этом напишут все. Вы возьмете автовокзал, если не удастся заполучить музей?

— Мне нужно будет спросить у матери. Так вот сразу…

— Если это устраивает Максонов, — искушал Йоссарян, — с мэром, кардиналом, даже, может быть, с Белым Домом…

— Ну, тогда дело другое.

— Конечно, первыми вы быть не сможете.

— Мы сможем быть первыми?

— Вы не сможете быть первыми, разве что твоя сестра выйдет замуж за девицу Максон или вы пожелаете устроить двойную свадьбу. Я мог бы замолвить за тебя словечко Максонам, если твоя мать пожелает.

— А что вы будете делать, — спросил М2, посмотрев на Йоссаряна взглядом, который показался тому настороженным, — со шлюхами из автовокзала?

Из-за невинного огонька, появившегося в серых глазах М2, когда он произнес слово «шлюхи», он мгновенно стал похож на голодного человека, одержимого сладострастными желаниями.

Йоссарян дал ответ, показавшийся ему наиболее подходящим:

— А ты их используй с пользой, — беспечно ответил Йоссарян. — На всю катушку. Полиция возражать не будет. Возможности безграничны. А по поводу музея, я не хочу переоценивать ваши шансы. Твой отец, Милоу, занимается торговлей, а это не очень-то изысканно.

— Моя мать его за это ненавидит.

— А она живет в Кливленде. Когда твоя сестра выходит замуж?

— Когда скажете.

— Это даст нам простор для действий. За кого она выходит замуж?

— За кого будет нужно.

— Это может расширить наши возможности.

— Моя мать потребует, чтобы вы составили список приглашенных. Мы здесь никого не знаем. Все наши ближайшие друзья живут в Кливленде, и многие не смогут прибыть.

— Так и устраивайте свадьбу в Кливлендском музее. И тогда ваши ближайшие друзья смогут прибыть.

— Уж лучше мы пригласим ваших, незнакомых. — М2 осторожно опустился на стул перед компьютером. — Я отправлю факс матери.

— А позвонить ей ты не можешь?

— Она не отвечает на мои звонки.

— Узнай-ка, — сказал Йоссарян, у которого родилась новая озорная мысль, — устроит ли ее кто-нибудь из Максонов. Может быть, у них есть один лишний.

— А их устроит кто-нибудь из Миндербиндеров?

— А ты бы породнился с Максонами, если все, что у них есть, это девица?

— А я их устрою? У меня ведь кадык.

— Очень вероятно, что устроишь, даже с кадыком, если вы раскошелитесь на эти десять миллионов для строительства еще одного крыла.

— А как они его назовут?

— Крыло Милоу Миндербиндера, конечно. Или, может быть, Храм Милоу, если вам так больше понравится.