В V веке подвижники Египта, Нитрийской пустыни и Нубии обрели своего дееписателя в преподобном Палладии, составившем для правителя Лавса сборник исторических сказаний о жизни многих преподобных мужей.Один из самых глубоких знатоков святогорской истории архимандрит Гавриил Дионисиатский своей книгой свидетельствует, что афонское иночество недалеко отстоит от подвигов святых устроителей монашества. И хотя жизнь на Святой Горе наших дней весьма отлична от той, что проводили древние отцы, она все же остается в основе своей жизнью аскетов и безмолвников.
© Терентьев Ю. С, перевод на русский язык, 2010
© Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2010
В этой книге, первое издание которой вышло в 1953 году, блаженнейший старец Гавриил запечатлел образ Святой Горы своего времени. И поистине верно слово, что образ тот «искусно воссоздан любовью, верой и глубоким знанием предмета»[1][2]. Эпоха, которую он описал, изобиловала важными событиями, духовно просвещенными людьми, равно как и назидательными примерами, которые были крайне важны для всех, особенно для афонских паломников той поры, но не утратили великого своего значения и доселе. Пусть многое из описанного претерпело изменения — например, численность монашествующих, статус монастырей (после преобразования всех идиоритмий в киновии[3]), как и политика государства по отношению к святоименному месту[4]. Гораздо важнее, что весть, ленным, а в наше время особенно умножившимся паломникам, — весть эта, в самом главном и существенном, все та же.
Старец Гавриил, по свидетельству многих, был одним из самых глубоких знатоков святогорской истории, и неудивительно, что к его помощи нередко прибегал Священный Кинот[5]. Книги свои по недостатку времени он всегда писал, что называтся, на ходу. Несмотря на это, читатель все время убеждается, сколь основательны они по содержанию, сколь выразительны по языку, сколь богаты цитатами из творений Отцов и песнопений Церкви, равно как и собственными умозаключениями мужа, который был живым носителем иноческого предания. Вместе с тем писания отца Гавриила изобилуют терминами, самому ему отлично известными, но от читателя требующими немалой осведомленности и дополнительных справок. Сознавая, что у современного читателя могут возникнуть трудности языкового характера, мы сопровождаем каждое малознакомое слово надлежащим объяснением в скобках[6].
Сохранив все примечания первого издания, мы, ради большей ясности текста, сочли возможным расширить некоторые из них. Это представлялось особенно полезным как ввиду их содержания, так и ввиду отражения в них личных воззрений старца.
Духовной радости и веселия исполняется сердце у нас, нынешних насельников Дионисиевой обители, ибо с Божией помощью вновь увидело свет одно из сочинений досточтимого и приснопамятного старца Гавриила Дионисиатского, который свыше сорока лет был здесь игуменом.
Сбылось давнее желание, столь же наше, сколь и многих боголюбцев, лично знавших старца Гавриила. И то, что святая обитель наша впервые переиздала его творение, составляет для нас не только особое благословение Божие, но и почетное преимущество.
Старец Гавриил был, без сомнения, великим мужем и живым воплощением новой эпохи в истории Святой Горы. Он подъял великие труды и всего себя расточил ради блага святоименного сего места, перенес многие скорби и нередко, по собственному признанию, досыта испивал чашу неблагодарности от тех, кого облагодетельствовал. Смиренно полагаем, что о подвижнике этом написано незаслуженно мало, почему и образ его многие представляют себе весьма туманно. Но для того, должно быть, и обходили старца земная слава, почет и признание, чтобы негибнущее воздаяние было ему не от людей, а от всеведущего и правосудного Бога.
Находясь в мире сем, отец Гавриил как для братии, так и для многих других являл пример не только «делом, словом, жительством», но и своими писаниями. И хотя со святой кончиной умолкло слово, обилующее полнотой и «солью растворенное», но образ жительства по-прежнему влечет к подражанию, а бесценные книги его навеки останутся источником великой пользы и духовного богатства для всякого, кто захотел бы им приобщиться.
Избирая для переиздания в первую очередь «Лавсаик Святой Горы», мы сочли, что творение это ближе всего нам по теме, а потому особенно полезно для нынешнего поколения святогорцев как воздвигающее от сна и зовущее подражать добродетелям описанных здесь отцов в наше время, которому свойственны нерадение о духовном и многопопечительность о земном.
