– Я должна быть с ней. – Сага вскочила так быстро, что стул ударился о стену. – Я должна видеть, что происходит, я с ума сойду, если просто буду сидеть, ждать и рассматривать рыбок.
– Вы можете побыть с моей клинической ассистенткой.
– Спасибо, – прошептала Сага и пошла за врачом по коридору.
Она думала, что надо бы еще поговорить с врачом, дать ей понять, что они с Пеллериной – настоящие люди, а не какие-то случайные пациенты, не просто часть больничной повседневности.
Может, сказать ей, что их папа тоже был кардиологом и работал в Каролинской больнице?
Вдруг они даже были знакомы?
Сагу пригласили пройти в кабинет, походивший на современную пультовую на какой-нибудь звукозаписывающей студии: множество экранов и компьютеров, из динамиков доносится скрежет и приглушенные голоса.
Все было как во сне.
Несколько мониторов сразу показывали кривые ЭКГ. Звуковой сигнал через равные промежутки времени отмечал сердечные сокращения.
Сага поздоровалась с немолодой женщиной, но не расслышала, как ее зовут. На груди женщины на золотой цепочке висели очки.
Сага пробормотала свое имя и медленно подошла к стеклянной стене.
В ярко освещенной лаборатории было человек пять, не меньше. Все в голубых робах и голубых медицинских масках.
На операционном столе неподвижно лежал маленький человек.
Саге не верилось, что это ее сестра.
Пожилая что-то сказала и подвинула Саге стул. Кардиолог перешла в лабораторию.
Сага так и стояла у стеклянной стены.
Бедра Пеллерины прикрывала синяя ткань, верхняя часть тела была обнажена, лицо скрыто дыхательной маской.
Сага смотрела на чуть выступающий живот и зачатки грудей. К грудной клетке были приклеены две дефибрилляционные пластины, по обе стороны сердца, по диагонали.
Сага отвела прядь волос с лица.
Если Пеллерина поправится, это будет значить, что она, Сага, все-таки не опоздала, что ей удалось спасти сестру.
Если Пеллерина выживет, все, через что прошла Сага, будет иметь смысл.
Ассистентка заняла место перед экранами, защелкала по клавиатуре и успокаивающе заговорила, что у нее все под контролем.
– Присядьте, – предложила она. – Обещаю вам…
Она резко замолчала, нажала кнопку микрофона и сообщила группе в лаборатории, что вот-вот начнется новый приступ тахикардии.
Сага смотрела на сестру. Пеллерина лежала неподвижно, но на экранах сердечные сокращения участились, сердце словно неслось вскачь.
Из лаборатории донесся тонкий свист – это готовили к работе дефибриллятор. Врач начал обратный отсчет перед разрядом.
Тело Пеллерины сильно дернулось и замерло.
Как будто кто-то ударил ее в спину бейсбольной битой.
Сердце снова понеслось вскачь.
Раздался предупреждающий сигнал.
Врачи дали еще разряд, и тело Пеллерины подпрыгнуло.
Сага пошатнулась, схватилась за стол.
Дефибриллятор со свистом зарядился.
Новый разряд.
Плечи сестры дернулись, плоть задрожала.
Пожилая заговорила в микрофон, сообщая врачам параметры.
Сердце билось еще быстрее.
Врачи отступили, раздался треск еще одного разряда.
Тело подпрыгнуло.
Слезы катились у Саги по щекам.
Кто-то поправил синюю ткань на бедрах Пеллерины и отступил, до следующего разряда оставалось несколько секунд.
Сестре дали одиннадцать разрядов, чтобы прервать тахикардию; наконец ее сердце успокоилось, и синусовый ритм вернулся в норму.
– Слава богу, – прошептала Сага и опустилась на стул.
Она стерла слезы со щек, думая, что все, что уже произошло и происходит сейчас, происходит по ее вине, и она несет ответственность за все.
Это она раскрыла убежище Пеллерины Юреку. После смерти отца она была не в себе, ей хотелось забрать сестру и спрятать ее.
Набрав в тот день код на домофоне, Сага тут же поняла, как это опасно. Увы, она уже указала хищнику путь.
Стоя на дрожащих ногах у стеклянной стены, выходящей на ярко освещенную лабораторию, Сага наблюдала за спокойной работой кардиолога.
Та вставила Пеллерине катетер в правую паховую вену. Врачу предстояло найти место, где зарождаются импульсы, заставляющие сердце биться быстрее.
Рентгеновский аппарат передавал на большой экран картинку, на которой было видно точное положение катетера.
Похоже, кардиолог и ассистентка были согласны насчет области, посылавшей неправильные сигналы.
Надо торопиться, пока не начался следующий приступ.
Группа врачей работала сосредоточенно, в полной тишине.
Все знали, что делать.
Кардиолог изучила трехмерное изображение сердца Пеллерины, медленно изменила положение катетера и приступила к абляции.
Раздался резкий писк – это врач прижигала ткани.
Катетер еще немного подвинули.
Сага твердила себе, что Пеллерина не боялась темноты в своем гробу, потому что рядом все время была Валерия.
Она не боялась темноты тогда и не боится сейчас.
Немолодая что-то напряженно сказала в микрофон.
Сага бросила взгляд на экран ЭКГ. Волны бежали быстро, словно стежки швейной машины.
– Подготовить дефибриллятор, – громко распорядилась ассистент.
Кардиолог делала последнее прижигание на новом участке; писк смешался со свистом – заряжали дефибриллятор.
Ассистент прочитала в микрофон параметры, повторила.
Врачи расступились, и раздался треск разряда.
