В вывернутом плече и сломанной ключице пульсировала боль. Кровообращение нарушилось, пальцы стали ледяными.
Ларс-Эрик понял, что его похоронили заживо.
Двери отделения неотложной помощи в больнице Сёдер были открыты. Сага въехала на тротуар и выскочила из машины Натана, не закрыв дверцу. Пробежав мимо каталок и оставленных на улице детских колясок, она влетела в двери, возле которых сидела метровая лягушка из зеленой пластмассы.
Приемная была набита людьми, здесь вопили младенцы и сидели бледные подростки. На полу валялись затоптанные информационные брошюры. Какой-то мужчина взволнованно говорил по телефону.
Юрек нанес удар рано утром, всего через полчаса после того, как Сага оставила Пеллерину в группе и поехала на паром.
Времени у Юрека было достаточно.
Пробравшись в клуб, он убил заведующего и педагога-специалиста.
Полицейские, которые прибыли на место первыми, обнаружили Пеллерину за занавеской.
Если бы Сага не научила сестру прятаться и держаться тихо, Вальтер забрал бы девочку.
И Сага никогда больше не увидела бы сестру.
Не обращая внимания на очередь, Сага протолкалась к регистратуре, предъявила удостоверение и спросила, где Пеллерина Бауэр.
Сестру отправили в одну из палат экстренной помощи.
Сага пробежала по коридору, оттолкнула с дороги тележку со швабрами и моющими средствами.
На пол с грохотом упала швабра.
Вдоль стены выстроились кресла-каталки, капельницы и койки на колесиках, с синими пластиковыми матрасами. Медсестра толкала перед собой каталку.
Сага подошла к полицейскому в форме, который дежурил у последней двери перед лифтом В.
– Вы здесь один? – спросила Сага, снова предъявляя удостоверение.
– Да. – Полицейский не сводил с нее глаз.
– Что за херня, – вздохнула Сага и вошла.
В тесной палате без окон было темновато. Пеллерина с желтым покрывалом на плечах сидела на койке.
На тумбочке стоял стакан сока и лежал на бумажной тарелочке бутерброд с сыром.
Сага обняла сестру и впервые позволила себе испытать облегчение и зарыться лицом в растрепанные волосы Пеллерины.
– Я приехала, как только смогла.
Они немного посидели обнявшись, потом Сага оглядела Пеллерину, заставила себя улыбнуться и погладила сестру по щеке.
– Как ты?
– Хорошо, – серьезно ответила девочка.
– Точно? – прошептала Сага, стараясь не расплакаться.
– А можно мы теперь поедем домой, к папе?
Сага проглотила комок. Все это время она заставляла себя не думать, что случилось с отцом.
– Испугалась?
Пеллерина кивнула и опустила взгляд, сняла очки и потерла уголок глаза. Светлые ресницы отбрасывали короткие тени на круглые щеки.
– Понимаю. – Сага отвела волосы со лба Пеллерины.
– Я спряталась за занавеской и стояла тихо как мышка, – улыбнулась сестра и снова надела очки.
– Вот и умница. Ты его видела?
– Немножко, до того как зажмурилась… Он старый, но очень быстрый.
Чувствуя, как участился пульс, Сага взглянула на дверь и сказала:
– Нам пора уходить. Врач тебя уже осмотрел?
– Она скоро придет.
– Сколько ты уже ждешь?
– Не знаю.
Сага нажала кнопку вызова, и вскоре появился санитар – мужчина средних лет с животиком и в очках.
– Пусть врач осмотрит ее, и мы уйдем, – сказала Сага.
– Доктор Сами придет, как только сможет, – ответил санитар терпеливо, но несколько натянуто.
– Пеллерине всего двенадцать лет. Сколько она уже прождала?
– Я знаю, это нелегко. Но мы должны в первую очередь заняться самыми тяжелыми пациентами – вы, конечно, поймете…
– Слушайте, – резко перебила Сага, – в данном случае не вам решать, насколько это срочно.
Она предъявила удостоверение; санитар внимательно прочитал его и вернул Саге.
– Этот ребенок – приоритетный случай, – объявила Сага.
– Я вызову триажную медсестру, пусть еще раз оценит…
– На это нет времени, – перебила Сага. – Приведите любого сраного врача, лишь бы врача.
Санитар молча вышел. Взгляд у него был напряженный.
– Почему ты так разозлилась? – спросила Пеллерина.
– Я не разозлилась, что ты. Ты же знаешь – у меня просто злой голос, когда я нервничаю.
– Ты говорила плохие слова.
– Знаю. Говорить плохие слова нельзя, это было ужасно глупо с моей стороны.
Вскоре за дверью послышались голоса, и в палату вошла врач – невысокая женщина с карими глазами.
– Мне передали, что вы хотите поговорить со мной, – выжидательно сказала она.
– Осмотрите ее, и все, – нетерпеливо ответила Сага.
– Не понимаю? – улыбнулась врач.
– Нам нельзя здесь оставаться, мы спешим, но я хочу убедиться, что с ней все в порядке.
– Если вы докажете, что вы опекун, я не стану вас тут задерживать.
– Не спорьте со мной!
Вошел полицейский, держа руку на кобуре.
– В чем дело?
– Охраняйте дверь, – рыкнула Сага. – Почему оставили пост? И застегните свой сраный бронежилет.
– А что за угроза? – Полицейский остался стоять в дверях.
– Мне некогда объяснять… да и какая разница, у вас все равно не будет шансов, – сказала Сага, пытаясь успокоиться.
Глядя в глаза врачу, она очень тихо, чтобы Пеллерина не услышала, заговорила:
