Лазарева нередко порицали за нарушения правил старшин-ства при назначении молодых офицеров на ответственные командные должности. И ему, ломавшему старые традиции, приходилось оправдываться, доказывая свою правоту. Так, представляя на должность командира нового крупного фрегата «Агатополь» способнейшего молодого офицера Путятина. Лазарев писал Меншикову: «Путятин командует корветом отлично, и «Ифигения» содержится в таком порядке, какого лучше требовать невозможно, фрегатов в подобном порядке у нас здесь нет, а потому, несмотря на молодость в чине, я решился представить его к командованию «Агатополем», который, я уверен, через несколько месяцев будет служить примером и соревнованием прочим командирам не только фрегатов, но и кораблей».
Сидней при его возникновении.
Русская Америка.
Ф. Ф. Беллинсгаузен.
Шлюпы «Восток» и «Мирный» в антарктических водах (1820 год).
С картины М. М. Семенова.
5. Айсберги в Южном море.
Айсберги в Южном море.
8. Ф. Ф. Беллинсгаузен и М. П. Лазарев на Новой Зеландии.
Рисунок П. Михайлова.
Вид ледяных островов.
Рисунок П. Михайлова.
Южное полярное сияние.
Рисунок П. Михайлова.
В гостях у океанийцев.
Таити. Завтрак у короля Помаре.
Рисунок П. Михайлова.
У Маркизских островов.
Фрегат «Крейсер» и шлюп «Ладога» на пути из Дервента к Новой Зеландии.
М. П. Лазарев. 1827 год.
Эскадра Гейдена входит в На-варинскую бухту.
С картины И.К.Айвазовского
Наваримское сражение
8 октября 1827 года.
Восьмидесяти-четырехлинейный корабль «Императрица Мария».
Новые доки в Севастополе.
Эскадра контр-адмирала Лазарева.
Босфор. 1828 год.
Высадка десанта в районе Туапсе 12 мая 1838 года.
С картины И. К. Айвазовского.
Высадка десанта на абхазском берегу 2 мая 1839 года.
М. П. Лазарев. 30-е годы.
С картины К. П. Брюллова.
В. А. Корнилов.
П. С. Нахимов.
27. Памятник М. П. Лазареву.
Севастополь.
28. Памятник Нахимову.
Севастополь.
И Путятин, хорошо известный Лазареву по совместным кампаниям на «Крейсере» и «Азове», не подвел своего начальника. До конца своих дней Михаил Петрович поддерживал живую связь с этим выдающимся моряком.
Ежегодно флаг главного командира поднимался на одном из кораблей практической эскадры. Во время учений требовались математическая точность, спокойствие, выдержка, быстрота. Срок, потребный на каждое учение, исчислялся минутами и даже секундами. Такая пунктуальность не могла не содействовать развитию духа соревнования у всех моряков эскадры, начиная от командира и кончая матросом.
Ежедневно производились различные учения и при стоянке на рейде, а в праздничные дни на флагманском корабле поднимался сигнал: «Выслать судовые шлюпки для гонок». Мгновенно весь обширный севастопольский рейд оживлялся множеством шлюпок, баркасов и полубаркасов. Полным ходом неслись шлюпки к финишу. Каждая из них должна была пройти под кормой корабля главного командира. Лазарев стоял на юте со зрительной трубой в руках и наблюдал за всем, что происходило вокруг.
Но не только перед главным командиром старались отличиться моряки. Любовь и интерес к морскому делу далеко не были в то время в Севастополе достоянием только военных моряков. Вольными и невольными стараниями Лазарева любовь к морю и морской практике была привита в Севастополе всем жителям города, прекрасно знавшим всю морскую номенклатуру. Даже женщины оживленно толковали о галсах, шкотах, горденях и лиселях. Они были строгие судьи. Никому не хотелось ударить лицом в грязь перед знакомой дамой, которая завтра же подымет на смех неудачного гонщика, не вовремя отдавшего шкот.
По заведенному Лазаревым обычаю, после судового учения и состязаний на шлюпках, вечером, в кают-компании корабля шел тщательный разбор и оценка итогов дня.
Лазарев часто говорил, что «в такой службе, как морская, не существует мелочей, что самый незначительный недосмотр при случае может повести к потере корабля и гибели сотен товарищей-сослуживцев». При каждом замеченном на корабле даже малейшем беспорядке следовал строгий вопрос: «Кто на вахте?» Это был зловещий сигнал, имевший, однако, большое практическое значение. Он заставлял вахтенного начальника четко нести службу и внимательно наблюдать за всем, что происходит на корабле и вокруг него.
Лазарев был неистощим в придумывании различных средств воспитания моряков: по его просьбе Николай I разрешил посылать ежегодно четыре военных корабля в средиземноморские воды. Такие походы хорошо знакомили с постановкой морского дела в иностранных флотах. Также и иностранцы имели возможность оценить русскую морскую школу. Иностранцы поражались расторопностью русских моряков, четкостью их работы при спуске и подъеме гребных судов, при уборке и постановке парусов, при эволюциях на шлюпках под парусами.
