— Агиса убили на островах гигантов, — ответила голова, дрожа в руке Ниивы. — Он и Тихиан украли линзу вместе, но только король ускользнул живым от мести страшных уродов. Он и послал меня сюда.
— А откуда ты взял кольцо Агиса? — потребовала ответа Садира. Она выхватила Виана из руки Ниивы и поднесла печатку Агиса к носу головы.
— Тихиан дал его мне, — объяснил Виан. — Он не думал, что вы ответите на его призыв, поэтому он решил, что будет лучше, если вы подумаете, что меня послал Агис. Король ждет вас в Самарахе — с Черной Линзой.
Синие глаза Садиры полыхнули огнем. Она уставилась на голову, не говоря ни слова. После мучительной паузы она спросила, — Как умер Агис?
Длинный язык Виана облизал треснувшие губы. — Гиганты бросились в погоню за линзой, — сказал он. — Агис пал в последней битве.
— С кинжалом Тихиана в спине, не сомневаюсь, — прошипела Садира.
Волшебница выхватила Кару из ножен Рикуса и одним быстрым движением рассекла Виана напополам. Голова упала каменистую землю, вонючая, коричневая жидкость потекла из двух половинок черепа.
Рикус с удовольствием потоптался на желтых костях, превращая их в труху. — Он не должен был использовать кольцо Агиса чтобы обмануть нас, — проворчал мул. — А когда мы отловим Тихиана, мы сделаем с ним тоже самое, что он сделал с Агисом.
Садира не ответила, она с ужасом уставилась на сломанное лезвие меча, ее челюсть отвисла. В первый момент Ниива не поняла удивление волшебницы, но потом сообразила, что ее подруга была без сознания, когда мул проверял магию Кары.
Наконец Садира бросила на Рикуса обвиняющий взгляд. — Он сломан, — процедила она сквозь зубы. — Как это у тебя получилось?
— Это моя вина, — поспешно вмешалась Ниива. — Когда на нас напали призраки, я попыталась сражаться им и они запятнали его своей магией. Клинок сломался позже, когда Рикус должен был отбить удар огромного валуна, иначе мы бы все погибли.
— И в нем еще полно магии, — торопливо добавил Рикус. — Келум исцелил клинок до того, как вся черная жидкость вытекла из него.
— Черная жидкость? — переспросила Садира.
— Да, она сочилась из сломанного клинка, — сказал Келум, протягивая свою руку к волшебнице. — И вот что случилось, когда я коснулся ее. Мы надеемся, что ты знаешь что-нибудь об этом.
Дварф открыл свою ладонь так, чтобы Садира увидела странные шрамы по краям его руки, а в центре ладони оскаленный рот. Красные губы немедленно заработали, каждый раз принимая все новую и новую форму, а раздвоенный язык показался из черного горла.
— Освободите меня, — прошипел рот, клубы черного дыма поднялись из-под белых клыков. — Придите и освободите меня.
Все еще держа сломанный меч Рикуса, волшебница наклонилась и тщательно исследовала каждый шрам на руке Келума. — Это напоминает мне то, что случается с тем, кто получит рану вблизи Башни Пристан.
— Что это значит? — недоуменно спросила Ниива, всерьез обеспокоенная рукой мужа.
Волшебница внимательно поглядела на воительницу своими янтарными глазами. — Это магия Раджаата.
У Ниивы засосало в желудке. — Так ты не можешь это вылечить?
— Дело тут не в лечении, — сказала Садира. — Но вернуть руку в нормальное состояние достаточно просто.
Ниива вздохнула с облегчением, хотя ее муж, казалось, интересовался всем чем угодно, но только не тем, как избавиться от рожи на своей руке. — Почему он все время просит нас освободить его? — спросил Келум.
— Если бы меня засадили внутри клинка на тысячу лет, я бы тоже захотел освободиться, — сказал Рикус.
Садира покачала головой. — Магия не дух, — сказала она. — И разговаривать она не умеет.
— Тогда кто просит нас освободить его? — спросил Магнус.
— Я не знаю, — ответила Садира. — Возможно, Раджаат.
Ниива почувствовала, как от страха в ее животе все завязалось узлом. — Но Доблестные Воины убили его тысячу лет назад!
Волшебница пожала плечами. — Мы не знаем этого, — сказала она. —
— Тогда жаль, что мы разделались с Вианом, — сказал Келум. — Я подозреваю, что он должен был знать он судьбе Раджаата.
— Мы ничего не слышали от него кроме лжи и полу-правды, — сказала Ниива.
— И вообще, я не понимаю, почему нас должна волновать судьба Раджаата. Даже если он жив, короли-волшебники где-то заперли его, — сказал Рикус. Одновременно он встал на колени и, набрав полную ладонь земли, скреб с клинка коричневую жижу, которая была мозгами Виана. — Борс — вот наша проблема. Достаточно ясно, что призраки напали на нас, потому что знали, что мы идем по его душу.
— И куда мы идем, — сказала Садира. — Призраки знали достаточно много о наших планах, так как они сказали, что вызвали дух Агиса из Самараха. Я боюсь, что Борс уже мог убить Тихиана и завладеть Черной Линзой.
— Дракон может и знает, куда мы идем, но Черной Линзы у него нет, — сказал Рикус. — Иначе он не подослал бы к нам убийц. Он напал бы на нас сам и все было бы кончено.
