Прежде, чем Келум смог закончить свой вопрос, пылающий шар белого света вылетел из дыры в рядах Раамина. Он пронесся над флангом легиона, и четверо воинов Тира исчезли без следа. Садира и Магнус еле успели пригнуться, чтобы шар не сжег их собственные головы, а потом они чуть не задохнулись от зловонного запаха, похожего на вонь от горящего дегтя. Шар врезался в в передовые ряды Бронзовой Роты и взорвался, ослепив всех вокруг. Дварфы вскрикнули от неожиданности, но ни один из них не закричал от боли.
Ялмус приказал своим воинам выравнять ряды. Когда пятна, плавающие перед глазами Садиры, исчезли, она увидела, что ее серая пелена осталась целой и невредимой, дварфы не пострадали. Тем не менее Бронзовая Рота была в полном беспорядке. Многие дварфы побросали от испуга свои топоры и теперь слепо шарили по земле в поисках своего оружия, тогда как другие терли глаза и ошарашенно крутили головами. Ркард стоял в центре всей этой суматохи, крепко закрыв глаза, а его руки вцепились в обломок меча, подаренный ему Рикусом.
— Клянусь ветром, — выдохнул Магнус. — Сама Абалах-Рэ с ними.
— Без сомнения, — сказала Садира. — Только король-волшебник — или королева, как у нас, — может использовать заклинание, которое выкачивает жизненную силу из своих собственных солдат.
Волшебница повернулась и еще раз обшарила взором область около лежащих Раамлян. Никого, никто не стоял или прятался там. Видимо королева-волшебница скрыла себя при помощи магии.
Садира сунула руку в свой карман и вытащила бусинку янтаря, потом раскрошила золотистую гемму своими черными пальцами. Она подбросила образовавшуюся пудру в сторону оазиса и произнесла заклинание. Огромное облако светло-желтого тумана образовалось над брешью, которую Абалах-Рэ проделала в собственной фаланге. Удар грома грянул над вершиной холма, и облако пролилось на землю градом желтых градин, размером с лимон.
Когда каждая градина касалась земли,она превращалась в золотистый сироп, который покрывал все, чего касался. Раамляне ругались и кричали, пытаясь соскрести липкий сироп со своих тел. Но жидкость застывала почти мгновенно. Скоро сотни желто-оранжевых колонн покрыли склоны холма, внутри каждой было тело задохнувшегося воина. Но, похоже, никто из фигур в просвечивающих столбах не был Абалах-Рэ.
Одобрительный хор голосов донесся из рядов наступающего легиона Тира, так как магия Садиры превратила преимущество Раамлян в позиции в ничто.
— Бегом! — приказала Садира.
Дварфы перешли на ровный бег, сохраняя строй. Тиряне побежали неровной трусцой, их фланги поредели, хотя они и пытались держаться наравне с дварфами.
На самой верхушке холма огромный круг деревьев седра внезапно стал корочневым, их иголки опали. Но даже еще не коснувшись земли, красная хвоя потемнела и стала черной, а голые ветви упали вслед за ней. Корни деревьев, увядая, полезли из холма. Дерево за деревом рушилось на землю, убивая воинов Раама, стоявших под ними, и поднимая облака пыли.
Волшебница по прежнему не видела никого, кто мог бы вызвать подобные разрушения, но была уверена, что это осквернение земли результат выкачивание энергии для мощнейшего заклинания. Так как не было видно ни одного волшебника, Садира решила, что это сама Абалах-Рэ уничтожает деревья. Королева-волшебница могла брать энергию как из людей, так и из животных и растений.
Садира сунула руку в карман платья, шепча, — Кто бы ты ни была, это был последний раз, когда ты осквернила оазис.
Абалах, к удивлению колдуньи, ответила, — Я испоганила тысячи оазисов прежде, чем ты родилась, девчонка. — Ее голос был едва громче шепота, когда достиг ушей Садиры. — И я испорчу еще тысячи после твоей смерти.
На вершине холма из-под земли ударили две синие вспышки. Они устремились вниз с откоса холма, полыхая лазурью каждый раз, когда они проходили под камнем. Как пара сапфировых стрел, болты света летели под соляной пустыней прямо к ротам дварфов. Когда они достигли воинов, ведущих наступающие клинья, над пустыней прозвучал страшный хруст. Дварфы застыли. Их шлемы и железные доспехи взорвались дождем искр. Волны энергии побежали с одного закованного в железо воина на других, стоящих сзади. Эти также окаменели, их оружие покрылось синим огнем и раскалилось. В одно мгновение хрустящие волны энергии накрыли обе роты.
Ниива, стоящая позади Железной Роты, вскрикнула и с силой отбросила железный топор. Остальным воинам Кледа, заключенным в железо брони, повезло меньше. Они стояли полностью неподвижные, а синие веревки энергии танцевали по их броне. Очень скоро их тела потемнели, потом начали дымиться. Один за другим дварфы сгорали в пламени и горсточкой пепла валились на землю. Еще через несколько мгновений от двух рот Кледа остались только две кучи расплавленных доспехов и Ниива, ошеломленно глядящая на соляную пустыню.
Келум начал было командовать Бронзовой Роте идти в атаку, но Садира остановила его. — Оставь резерв здесь, иначе Абалах уничтожит и его тем же заклинанием, — сказала она. — Ты и Магнус подкрепите фланги Тирян магией, а я буду сражаться отсюда — и защищать Ркарда.
