Главные герои истории путники, что блуждают по пустыням Османской Империи в поисках древнего сокровища прошлого — клинка из белого металла. Иветта, девушка, что в детстве сбежала с границ Северных Земель и живет лишь жаждой мести к человеку, что истребил весь ее род. Анаиэль де Иссои — изгнанный младший наследник дворянской фамилии и его верный меченосец Тор приходят на запретные территории города Дарэсса, где и сходятся пути странников.
Безликий зрачок солнца опалял бескрайние долины прожигающего до самых костей яшмового песка. Горячий воздух овевал высокие пики барханов, поднимающихся один над другим словно могучие морские волны нефритовой воды с проседью пушистой пены, как молочный кипень. Небо казалось бесцветным лоскутом синевы, а в воздухе реяли огненные песчинки, тонкой вуалью забираясь даже в самые закутанные и плотные одеяния. Песок набивался в сандалии, жаля ноги, как змеиные укусы и каждый шаг походил на шаг по тропе, сотканный из кроваво-красной лавы, тысячами игл, прокалывающих стопы скитальцев. Двое путников поднимались на вершину холма, и ноги их до самых колен утопали в раскаленных валах белых песков, и размытые тени их фигур растекались на белесой юдоли под безжалостным маревом полуденной янтарной звезды, устремившейся к самому зениту. Их одежды скрывались под светлыми плащами грубой ткани изо льна, глаза же блуждающих по угнетенному пути были сокрыты под плотными белыми очками с окаймлением из белого золота. Свист пламенного ветра сорвал капюшон с воина, открывая его мужественное лицо оттенка темной бронзы и с белесым искривленным, как паутина шрамом на правой щеке, тянущимся от скулы до губ. У него были широкие плечи, сильные и мощные мускулы, его же ладони с легкостью могли ломать заточенные и зазубренные клинки, как стебли высокого мисканта, гнущиеся под порывами бушующих ветров. А за плечами выступала рукоять огромного меча, чей эфес украшала рубиновая огранка. Второй же человек был высок, но уступал в росте и крепкому телосложению своему путнику, хотя даже через дряхлую и потемневшую от времени одежду, проглядывали очертания его атлетической фигуры. И если тело одного покрывали бесчисленные шрамы, протекающие по коже, как извилистые реки, то кожа другого была гладкой и светлой как парное молоко.
— Даррэс — город малахитовых дворцов, — произнес глубокий голос с легкой хрипотцой, и тут же мужчина бросил внимательный взор на человека, что лишь кивнул и безмолвно последовал вперед, спускаясь вниз, скользя по песчанику, что взметал в вышину грязные складки летящего по граням неистового ветра плаща. И поступь была его столь грациозна, что создавалось впечатление, что ступает он по россыпи лотосов.
Пред их влекущими очами раскинулся град небывалой красоты, что в стародавние времена был жемчужиной Османской Империи. Его некогда высокие стены были сделаны из цельного жадеита, а изумрудно-зеленые иглы шпилей тянулись к призрачно-синеющему небосводу, и по стенам плелись золотые росписи небесных драконов, чья чешуя отражала свет пламенеющего зерцала солнца днем, ночью же серебристый хлад полуночной колыбели. И голубые врата, как чистейшая слеза пропускала сквозь рунические письмена прозрачные охристые полосы небесного светила. Затерянный в злосчастных и темных пустынях, смертельных для скитальцев, город представлял собой кладбище забытых и канувших в лету временах, ибо упадок засухи и небывалого голода пал на восточную страну. От былых пирсов и гаваней остались лишь гниющая флотилия и выплывающая из-под массивной зыби палубы шхуны. На великолепных галерах остались следы фантастической резьбы животных, и орнаментальные фризы сплошной полосой обходили черные борта. На носу и корме величественных триер были выгравированы изображения львов и драконов, орлов и химер, богато украшенных серебряной пылью. Причудливые постройки домов из мрамора цвета темных мшистых лесов когда-то овевали лозы роз, что отражались в каплях росы и прудах, расстилающихся по узким и чистым улочкам, и босоногие жители ступали по хрустальной воде, спасаясь от дикого зноя, и в искристых водах плавали ряды свеч тюльпанов, хризантем и ирисов. Они носили богатые роскошные одежды из шелка и ситца, дорого текущего как хрустальная вода шифона, декорируя цветными орнаментами геометрических форм, в коих раскрывались бутоны невиданных даже во снах по своему великолепию цветов. Ныне город превратился в отголосок былого величия, растерзанный разбойниками и искателями богатств и вечной славы, но и те терялись в иллюзиях проклятых пустынных дорог.