— Нет, привязали камень к ногам и пустили на дно, но рукопись свою он успел издать. И он был прав, ваша раса удивительная. Люди боятся что вы вернётесь на, теперь наши, земли и начнёте использовать всю свою пресловутую приспособленность для умерщвления моих сородичей.
— Значит эта наша земля? Та что держит наши ноги.
— Если верить истории — да, ваша.
Молчание снова настигло говорящих, в этот раз оно было осознанным. Обоим следовало переварить информацию, задаться вопросами и поискать на них ответы в кромках сознания. Так и прошло неопределённое количество времени, по истечению которого девушка повернулась спиной к Фердинандо, и медленно, неспешно начала отдалятся.
— Уходишь?
— А что толку глядеть? Мертвые живыми не станут.
Илви забралась в седло купленной кобылы, серого окраса с красивой, длинной гривой ниспадающей на шею и послушным нравом. Проверила держится ли арбалет в седле, так же приобретённый в ближайшем городе и дёрнув за поводья направила лошадь на тропу.
— Куда ты теперь? Куда подашься? — Фердинандо и сам не знал, зачем спросил, но где-то в глубине души этот вопрос не давал ему покоя, зудел интересом.
— В горы, далеко и навсегда. Если не умру, то обрету нечто, если ничего не найду то встречу конец.
После события в Цитадели слёз Илви неоднократно вспоминала эльфа из своего сновидения. Она помнила его грациозные удары, запомнила внешность и что самое главное горящие лазурью глаза. Те самые глаза, что носит с рождения. Нечто внутри не давало спокойно сидеть, разъедало душу заставляя отправляться в дорогу. И она решилась на такой риск, понимая что ничего не изменилось. Она всё та же голодранка, наёмница, разбойница без крова и цели.
Фердинандо смолчал, но ещё долго сверлил взглядом спину Илви, до тех пор пока та не превратилась в тёмное, уходящее за горизонт, пятно.
— И правда. Мертвые живыми не станут…
Мужчина забрался в седло и бросив последний взгляд на изрезанную щелями землю, отправился восвояси. По возвращению в родные стены замки он займётся тренировкой воинов, и так будет до тех пор, пока его здоровье не нормализуется. Через семь лет в хрониках дома "Зелёные полюса" будет запись, датируемая семнадцатым маем о гибели мужчины на поле боя.
Илви покинули земли Императора и не стала возвращаться во владения Великой Матери. "Лазурное небо" больше никто не видел, а всю информацию о девушке поглотило время. Но небо всё видит, и неоднократно замечает два лазурных огонька отвечающих звёздам на их подмигивание…
