Аделита надела тёмно-синий слитный купальник, что не может не радовать. Чёрный мог нагнать не нужные сейчас мысли. На мне, как и на моей румынской сестре было надето кольцо- маячок, сигнал с которых получал Радиус, по две невидимки и сонным зельем на играх. У Аделиты был нож с мысленным прицелом, вот только я до сих пор не могу понять куда она его спрятала. И у меня веревка, способная достать что я попрошу на расстоянии до 7 метров. Я повязала её вокруг талии как ремешок, смотреться странно, но какая же разница.
Небо пасмурное, капает мелкий дождик, а расположение солнца можно угадать лишь по сиянию среди тонкого слоя тяжелых серых облаков.
Девочки переглянулись, обнялись и глубоко, насколько позволили лёгкие, вздохнули свежий морской воздух. Переглянулись. В глазах по-прежнему неуверенность и страх. Ноги уже ласкают волны, а песок с пляжа карябает ступни. Мы заходим в воду. Последний раз мы можем дышать без ограничений, наравне с рыбами и теми же сиренами.
Плывем молча, Ниша охвачена мелкой дрожью. Есения крепко держит за руку Веру, не позволяя ей испугаться. Сейчас она производит впечатление самой спокойной и бесстрашной сестры. Марго плывёт рядом со мной, и я вижу как она вздрагивает от малейшего колыхания воды рядом, постоянно оборачиваясь на Миру, как бы прося защиты.
Просторы Аравийского моря уже не кажутся такими красивыми и завораживающими. На картинку перед глазами очень влияет душевное состояние и мысли, или их отсутствие, в голове.
Время течет долго, очень долго. Кажется что прошло несколько часов, а мы ещё даже до Мермаин не доплыли. Сестры пересекаются взглядами, каждая хочет увидеть в глазах другой уверенность, что всё будет хорошо и волноваться не стоит.
–Здравствуйте, – резко раздалось словно со всех сторон. Мы непроизвольно вздрогнули и начали вертеть головами, ища источник звука. Спустя пару долгих минут мы увидели подплывающих к нам сирен. Четверо воинов и одна чернохвостая красавица с длинными волосами – Мариэль. Сестры поприветствовали её и она увела Мирославу в сторону, переговорить, а в это время её воины хладнокровно смотрели на нас. Было ясно, что если кто-то из нас сделает лишнее движение или достанет что-то угрожающее правительнице, то нас грубо говоря, утянет на дно.
–Девушки, я и моя охрана проводим вас до места, – громко произнесла женщина и стала направляющей в нашей небольшой колонне, – моя бабушка, произведением искусства которой вы являетесь, была удивительной женщиной. Умна, красива и добра, – ага, очень добра. Отобрала у нас и наших бабушек жизненные силы, – поэтому и решила помочь вашим бабушке и дедушке, жившим несколько тысяч лет назад. Она видела их сильную любовь, и такое же горе из-за отсутствия детей. Бабушка задействовала сильнейший поток энергии, и поэтому вскоре скончалась. А знаете ли вы сколько таких историй в мире? – сирена выждала драматическую паузу, – не одной. Вы – уникальные. Ни одна ведьма больше не решалась создавать так много детей, к тому же клонов и им ещё и медальоны с даром дышать под водой. Вы настоящая знаменитость в узких кругах.
–Вы говорите так, будто это честь и великое добро. А ведь ведьма крала и сейчас крадёт у нас жизненные силы, – ощетинилась Марго.
–Девочка, не надо говорить со мной, а тем более о моей бабушке в таком тоне, – правительница остановилась, посмотрела на нас гордым и высокомерным взглядом, задержавшись на Маргарите, и продолжила, – у вас есть возможность делать то, что людям вообще не дано. Вы – часть большой и древней истории. В конце концов вы знамениты, как я уже сказала. И что значит среди этого какая-то не большая часть ваших сил? Это чисто символическая плата за добро моей прародительницы.
От таких слов я опешила. Так вывернуть историю, это проклятие в свою пользу надо уметь! Некоторые из младших даже прониклись, и теперь с благоговением смотрят на Мариэль, которая крайне довольная своей речью плывёт к скале.
–Мы на месте, – с гордо поднятой головой сказала Мариэль то, что некоторые из сестер в том числе и я, поняли и без неё.
Всё осталось так, как и было. Множество цветных рыб, на дне неописуемая кладка, и конечно сама скала, серая, холодная и пока безжизненная. На ней тринадцать пустых отверстий. Три в центре заполнены. Я как бы невзначай бросила взгляд на хвост Мариэль, и камня там, естественно, не оказалось. А третий? Тот, что принадлежит её матери? Она и её убила? Или просто взяла камень силой?
Вода не прозрачная, вокруг нас плавают пещинки и мельчайшие кусочки водорослей. Скала обросла мхом, и теперь все три центральных камня покрыты водорослями крест-накрест. Этот большой камень не выглядит как вход, он скорее часть ландшафта, интересная и загадочная.
