– Женщина одна, – пояснил мой собеседник, – тихая, одинокая, с людьми общаться не хотела, вот и забралась подальше от них. Огород у нее был, в сарае корова жила, куры еще, коза. Большое хозяйство. Когда она умерла, тут все обветшало. Вы уж извините, надо девочку отвезти домой, покормить. Если вам захочется что-то вредное покурить или таблетки глотать, порошок нюхать, то, прежде чем начать, мою внучку вспомните. Вы ее за старуху приняли. Вид у Гали страхолюдский, лицо, как печеное яблоко, зубов почти нет, волосы на голове пересчитать по одному можно, она скелет, ум у нее лет на восемь. Если не хотите в такую превратиться, никогда запрещенные препараты не трогайте. Не верьте тем, кто говорит: «От одного укола на иглу не подсаживаются». Вранье это. Знаю таких, которые с одной понюшки кокаина в торчков превратились. Не надо думать: «Я не подросток, ума хватит за шприц не хвататься». Никто не знает, что его впереди ждет. Решать проблемы с помощью наркотиков – значит усугублять свои неприятности, которые скоро перерастут в такую беду, что мало не покажется. Хорошей вам прогулки, девочки.
Семенов развернулся и ушел.
– Давайте возвращаться, – предложила Дюдюня.
– Как? – растерялась Вероника.
– Тем же путем, как и сюда добрались, – решила я, – наверное, он самый короткий до особняка.
Назад мы действительно прошли быстро.
– Не хочу рассказывать детям про подземный ход, – занервничала Каменева, когда мы очутились во флигеле, – они начнут расспрашивать, решат спуститься, походить там. И что им сказать? Слыхом не слыхивала про подвал? Ни Илья, ни Лиза, ни Марта мне никогда не поверят. Обидятся, что я не хочу им правду рассказать…
– Вы приняли единственно верное решение: молчать, – похвалила клиентку Дюдюня. – Информации пока никакой нет. Лучше подождать, пока клубок размотается, и тогда сообщить им правду вместе с доказательствами, что это не ложь.
Ника улыбнулась, но решила выяснить мое мнение:
– Танечка, а вы как считаете?
– Полностью солидарна с Адой Марковной, – озвучила я свое решение. – Мы сообщим членам вашей семьи, что флигель обработан не только от энергетических вампиров. Еще мы провели дезинфекцию химсоставом на всякий случай. Жить там в течение месяца нельзя. У того, кто сейчас поселится в старой части дома, возникнут проблемы с памятью, глухота, головокружение.
– Спасибо за совет, я так и поступлю, – обрадовалась вдова.
Вскоре мы с Адой сели в машину, я включила навигатор и сказала спутнице:
– Спасибо.
– За что? – удивилась Дюдюня.
– За понимание с одного взгляда, – уточнила я.
– Мы сегодня напарницы, – засмеялась Ада, – значит, обязаны считывать все мысли партнера. Далеко до дома Георгия?
Я свернула налево.
– Навигатор обещает прибытие через минуту. Мы уже в Русалке. Странное название для Подмосковья. С тобой хорошо работать.
– Взаимно, – улыбнулась Дюдюня, потом протянула мне правую руку с мизинчиком, согнутым колечком. – Ну? Помнишь? Или забыла?
Я согнула свой палец, зацепила им мизинец Ады. Мы начали трясти руками и петь:
– Мирись, мирись и больше не дерись. А если будешь драться, то я начну кусаться.
Послышался неприятный звук, моя нога нажала на тормоз.
– Вас ист дас?[1] – осведомилась Дюдюня.
Я опустила стекло.
– Ну… пока мы с тобой восстанавливали дипломатические отношения, я держала руль одной левой. Джип слегка повело, он задел дерево, которое росло на обочине. Ничего страшного, просто царапина. Ох, прости, я обратилась к тебе на «ты».
– Тань, – хихикнула моя спутница, – ты уже давно отбросила «вы», и я поступила так же. Давай глотнем на брудершафт и завершим долгую и нудную церемонию знакомства.
– Только не сейчас! – воскликнула я. – Боюсь, что свалюсь в канаву. О! Похоже, дом Семенова слева.
– Устраивайтесь, – радушно предложил Георгий. – Что вам больше по вкусу: чай, кофе, какао, молоко?
– Если от коровы, то я от молочка не откажусь, – обрадовалась Дюдюля.
– Мне лучше чаю покрепче, – попросила я.
Закончив хозяйственные хлопоты, Семенов сел к столу.
– Вас интересует, кто сделал подземный ход?
– Да, – в едином порыве ответили мы с Адой.
– Некоторые призраки должны спать в могиле, – пробормотал хозяин. – Слышали пословицу «Не буди лихо, пока оно тихо»? Кто бы мог подумать, что Лазурный берег надежды превратится в Лазурный берег болота!
– Лазурный берег болота? – изумилась я. – Это что?
Семенов поднял стеклянный кувшин.
