Тому идти неловко, но и отказаться неудобно, топает в дом. Мать гостя усадит, чашку поближе пододвинет и устраивает допрос. Кто такой? Из какой семьи? Где работает? Сколько получает? Ей бы следователем работать. Если претендент на мою руку ей не нравился, она живо его за порог выставляла. А тому, кто после допроса хорошее впечатление произвел, говорила:
– Ночь на дворе, оставайся. Я крепко сплю, ничего не слышу, не знаю, кто, куда, когда впотьмах по дому ходит. Никогда не проснусь, хоть кричать будешь.
Хорошо хоть не высказывала откровенно свои мысли: иди, дружок, переспи с Варей, ты мне в зятья годишься. И как реагирует мужик, если до него доходит, что женить его хотят?
– Убегает со всех ног, – засмеялась я.
– Вот-вот, – согласилась Берг.
– Но Борис не сбежал, – напомнила я.
– Нет, – улыбнулась Варвара, – один раз, когда мы уже были давно женаты, он признался: «Полюбил тебя сразу, в один миг. К Свете привыкать пришлось, но она не злая, просто говорливая». Мы уехали из родного села по моему требованию. Свадьбу тихо справили, больших денег не имели. Ну, понятное дело, мама всем сообщила: «Боречка прекрасный, обожает Варю, каждый вечер такие звуки из их спальни несутся. Не важно, что у него копейки нет за душой. Главное, отношение к жене».
И все село стало обсуждать нашу с мужем интимную жизнь и материальное положение. Мне надоело постоянно быть главной героиней местных новостей, я потребовала переезда.
– Если Боря был бедный… – начала я.
– Нищий, – махнула рукой собеседница.
– …то как он смог в короткий срок основать фирму по перевозке грузов? – спросила я.
– А я не спрашивала, где муж средства нашел, – заявила Варвара.
Мне стало смешно.
– Странно. Обычно в семье общий бюджет, жена бдительно следит за каждой копейкой. Ладно, вы этим не занимались. Но ваша мать! Если учесть все только что о ней сказанное, я никогда не поверю, что Света не устроила допрос Борису.
Варвара молчала. Я продолжила:
– Вы познакомились с Борисом в тот день, когда он увозил от Николая Петровича старую, не нужную тому мебель. Так?
– Да, – согласилась Берг.
– Диван, кресла, вроде шкаф, – перечислила я. – Светлана затащила парня к себе домой, и вы получили супруга. А мебель куда делась?
– Ее поставили в зале, – объяснила Варвара. – Я сказала: «Завтра позову знакомых ребят, они все нам по местам расставят, по размеру подгонят». Мать меня больно под столом ногой пнула.
– Не ври. Боречка, нет у Варечки никаких мужиков в приятелях. Просто дочка любит самостоятельной казаться. Оставайся ночевать, утром решим, что куда ставить, поможешь нам.
Но Боря возразил:
– Я поеду домой, вернусь завтра с нужным инструментом и тогда могу пожить, пока все не сделаю.
И не обманул, отпуск у него начался. Боречка жил у нас в пристройке, начали мы со шкафа. Он был тяжелый, из цельного дуба, с орнаментом. Парень мне сказал:
– Надо вынуть полки, намного легче тогда его двигать.
Сам ухватился за ящик, а я стала вытаскивать длинную доску, она была тяжелая. Уронила я полку. Та на пол рухнула, развалилась. Мама рассердилась:
– Вот косорукая! Такую хорошую вещь разбила.
Боря спокойно сказал:
– Не беда. Сделаю новую полочку. – Потом присмотрелся и обрадовался: – Она цела, просто состоит из двух частей. Сейчас верхняя отвалилась, под ней бархатная ткань. Странно. Ну-ка!
И сдернул материю. А там!
Варвара прикрыла глаза.
– Ювелирный магазин. Чего только нет! Кольца, серьги, ожерелья, золотые монеты. Мы, наверное, минут пять стояли в шоке. Потом Боря опомнился.
– Поеду к Николаю Петровичу.
– Зачем? – спросила мама.
Берг серьезно ответил:
– Светлана Тихоновна, это не мои вещи и не ваши. Мебель стояла у Каменева. Или он сам все занычил и забыл, или это клад его родных. Надо вернуть чужое. Красть грех.
Варвара усмехнулась.
– Мать-то, конечно, хотела себе все оставить, но поняла: если так поступит, Боря уедет и больше не вернется. Желание, чтобы дочь удачно вышла замуж, перевесило жадность. Мама начала выкручиваться:
– Я спросила «зачем», имея в виду, зачем зря машину гонять, тут пешком пять минут ходу. Не надо ему нести клад. Пусть сам придет и заберет. А то еще скажет: «Не все притащили».
Борис меня за руку взял.
– Пошли, Варя, вдвоем веселей.
Берг умолкла, потом посмотрела мне прямо в глаза.
– Не поверите, что случилось дальше. Николай Петрович оказался в доме, у него ремонт шел. Видно, лица у нас были такие, что он сразу отвел нас в сад в беседку и спросил:
– Что стряслось?
Боря рассказал ему про драгоценности и замолчал. Каменев тоже рта не раскрывает. Мы на него уставились, он встал и речь толкнул:
– Шкаф мне тетя отдала, я думал, он подойдет мне в кабинет. А он по высоте не подошел. Родственница умерла, детей у нее нет. Вы нашли клад, и вы честные ребята. Давайте его поделим. И конец истории.
Я чуть дара речи не лишилась.
– Вы не заберете все богатство?
Он спокойно так улыбнулся.
– Спасибо тетушке, что столько ценностей мне оставила. А вам по закону положено.
Мы просто ошалели. Боря перед уходом сказал:
– Если передумаете, то приходите, мы сейчас немного продадим, большая часть останется.
Николай покачал головой:
