Он хочет подняться, но я не позволяю ему.
— Побудь со мной еще немного, — прошу я, смущаясь своих же слов. Мягкая улыбка трогает уголки его губ.
— У нас впереди вечность, малыш, — шепчет он, но не уходит.
— Нет, Маркус… у нас есть только этот миг, — подумав, отвечаю я. Мне становится грустно. Вечность… впереди пока что нет ничего… или я просто не вижу в непроглядной тьме.
Он молчит какое-то время, а потом снова целует, будто хочет вложить в поцелуй недосказанные слова.
— Я люблю тебя, Марианна…
Что я могу ему ответить? Я прячу лицо на его груди. Слезы предательски набегают на глаза. «Я не хочу причинять тебе боль…пусть лучше она мучает меня».
***
Как всегда мое самобичевание надоедает мне очень быстро. Я вспоминаю, что Маркус ничего не ел уже больше суток. Он смеется над моим командным тоном, но не пускает меня на кухню, чтобы я принесла ему поесть.
— Я хочу, чтобы ты отдохнул этой ночью, Маркус. Ты был ранен, — ворчу я, когда мы стоим вдвоем в душе. — Я много прошу? Я переживаю за тебя.
Король меня мало слушает. Он занят тем, что пытается отвлечь меня поцелуями.
— Ты неисправим! — продолжаю я негодовать. — Не думай, что я так легко тебе поддамся.
На это Маркус лишь смеется. В итоге он уступает мне, но только с одним условием…
***
Я готовлю ему блинчики. Сначала я похихикала над его условием, но потом поняла, что Маркус не шутит. Тогда мне стало вдвойне смешно, и даже его поцелуи не смогли прекратить мое веселье. Маркус не расстроился, лишь хитро улыбнулся. По-видимому, он уже предвкушал удовольствие от моего незавидного положения.
Сейчас я ставлю перед ним тарелку с вкусными, поджаренными блинчиками, ехидно улыбаясь. Если бы мне кто-то полгода назад сказал, что я выйду замуж, стану королевой, да еще и буду готовить мужу блинчики, в живых бы он не остался. Но сейчас все иначе… Легче и светлее. Рядом с Маркусом действительно жизнь становится иной.
— Чему ты улыбаешься? — интересуется король. С его губ при этом не сходит улыбка.
— Любуюсь, — мне вспоминается вечер, когда я назвала Маркуса драконом. «Не тогда ли наши отношения стали перерастать во что-то большее?»
— Правда? — удивленно спрашивает король, но в его глазах пляшут смешинки.
Я придаю своему лицу деланно серьезное выражение, откашливаюсь, опускаю глазки и произношу ровным голосом, стараясь сдержать смех:
— Конечно, правда. Что может быть прекраснее мужа, уплетающего приготовленные мной блинчики и еще не отравившегося ими.
— Вот значит, как?
— Угу.
Не могу сдержать улыбки, поднимаю глаза на короля и встречаюсь взглядом с его потемневшими глазами.
— Ну, раз так, — холодно произносит он, — то мне стоит на всякий случай расплатиться за них заранее.
Я успеваю метнуться в сторону, когда Маркус неожиданно соскакивает со стула. Мы стоим по обе стороны от кухонного острова. Я смеюсь, а Маркус хищно ухмыляется.
— Иди сюда по-хорошему, — предлагает он.
— Не-е-ет, — улыбаюсь я.
На то он и воин, чтобы в следующие пять секунд поймать меня. Он прижимает меня к своему горячему телу и властно целует, зарываясь ладонями мне в волосы. Я снова теряю связь с Землей и улетаю к облакам… «Привет, ангелочки!»
Нас прерывает кашель. Благо, что я загорожена телом короля, потому что мои щеки начинают пылать огнем смущения.
— Простите, что помешали, — хмыкает Зод, — но вы, кажется, ошиблись комнатой.
— Да что ты говоришь? — ехидно спрашивает его Маркус. Я прыскаю от смеха. До чего же они порой похожи на детей. Роксана улыбается вместе со мной.
— Брейк, ребята, — говорит она. — Только не на моей кухне, — тут она замечает малюсенький бардак, который я устроила, пока готовила королю блинчики. — Какой кошмар!
Маркус уже скалится во все свои зубы, а я, как нашкодивший ребенок, рассматриваю пол. Честно, бардак ну о-о-очень маленький…
— Сегодня отдыхаем, — бросает Маркус Зоду, подталкивая меня к двери.
— Я кое-что разузнал, — отвечает воин. Я вижу, как Маркус колеблется, бросив на меня мимолетный взгляд. «Ты мне обещал!» — Это может подождать.
— Отлично.
Маркус обхватывает меня за талию, целует в висок. Мне становится не по себе. Что же происходит? Я молчу, пока король ведет меня в нашу спальню.
— Малыш, — окликает он меня.
— М?
— Не думай ни о чем сейчас, — в его глазах я вижу мольбу. Я приподнимаюсь на цыпочки и касаюсь его губ.
— Расскажи мне, — прошу я.
— Обещай мне, что не станешь делать глупости.
— Расскажи… Ты сам мне говорил о доверии. Я хочу тебе доверять, но терпеть не могу, когда от меня что-то скрывают.
Маркус вздыхает, проводит рукой по волосам.
— Пойдем в спальню.
***
— Не может быть! — вскрикиваю я.
— Как видишь, может.
— Да как он только успевает везде подгадить! — не прекращаю я возмущаться.
— Это не самое худшее…, — я перевожу взгляд на Маркуса. Он вздыхает и продолжает. — Помнишь тех вампиров в переулке? Так вот, мы перекрыли поток наркотиков к Доку, но он воспользовался своим… неистощимым запасом.
Я приподнимаю бровь, вопросительно уставившись на короля. Я не понимаю, о чем он говорит.
— А поподробнее? — Маркус колеблется. — Ты мне обещал.
